— Приятный вид, — сказала она. — Но это далеко не Мати. Ты тоскуешь по башням?

— Нет, — сказал Ота. — Совсем нет. Там слишком холодно зимой, слишком жарко летом, и каждые пять лет надо менять помосты, которые используют, чтобы поднимать вещи. Это самый лучший из известных мне примеров, когда люди делают что-то только для того, чтобы показать, что это возможно.

Идаан опустилась на подушку напротив него. Тающий свет западных облаков очертил ее силуэт.

— Достаточно правдиво, — сказала она. — И все-таки. Я по ним тоскую.

Она посмотрела на тарелки перед собой и взяла двумя пальцами горсточку риса и рыбы. Ота улыбнулся. Сестра с удовольствием сжевала еду и приняла позу, которая открывала переговоры.

— Да, — согласился он. — Есть кое-что, что я хочу от тебя.

Идаан кивнула, но ничего не сказала. Ота прищурился на пустой воздух над Сарайкетом.

— Слишком много, — сказал он. — Хотя я сумел передать часть Синдзя, Данату и Ашуа Радаани, осталось слишком много.

— Слишком много, для чего? — Она знает, что последует дальше, подумал Ота.

— Слишком много, чтобы я ушел, — ответил он. — Быть императором — все равно, что быть самым почетным рабом в мире. Я могу сделать все, за исключением того, что не могу. Я могу поехать в любое место, за исключением тех, куда мне нельзя.

— Звучит ужасно.

— Не смейся. Я не говорю, что скорее стал бы поднимать ящики на набережной, но как насчет старшего распорядителя над посыльными? Несколько дюжин сундуков с полосками серебра и любимая чайная.

— И несколько встреч, вроде этой, — предположила Идаан.

— Точно, — сказал Ота. — Боги, да, точно.

Идаан взяла еще одну горсточку риса и медленно прожевала, давая своим темным глазам изучить его лицо. Он не знал, что она там увидела. Выпив глоток воды и вздохнув, она заговорила.

— Ты хочешь, чтобы я нашла Эю, — сказала она.

— Ты знаешь, как выглядит Маати, — сказала он. — Ты умеешь жить в предместьях и скрываться. И, насколько я могу судить, ты понимаешь поэтов лучше всех живущих.

— И еще я знаю, что искать, — легко и небрежно сказала она. — Любой другой, и тебе бы пришлось доверить ему твои тайны, объяснить, что ты хочешь узнать и почему. Ну, за исключением Синдзя-тя, но ты послал его в другом направлении.

Это безумие, подумал Ота, но ничего не сказал. Она — убийца. У нее нет совести. Как бы это не выглядело сейчас, она убила братьев и отца, которого любила. У нее глаза ищейки и сердце мясника.

— Ты это сделаешь? — вслух спросил он.

Идаан ответила не сразу. Порыв ветра подхватил ее рукава и заставил седой локон затрепетать за ней, словно флаг на мачте сражающегося корабля. Руки Оты заболели и он заставил себя разжать кулаки.

— Однажды Маати охотился на меня, — сказала она едва слышно, чуть громче ветра. — Кажется честным вернуть ему долг.

Ота закрыл глаза. Возможно, пустая задача. Быть может, Эя не имеет ничего общего со схемами Маати. Быть может, она действительно работает с какими-нибудь целителем из предместья, надеясь, что ее усердная работа искупит злодеяния отца. Его злодеяния. Когда он опять взглянул на сестру, она рассматривала его из-под нависших век.

— Завтра утром тебя будут ждать повозка и кучер, — сказал он. — Где бы ты ни была, ты сможешь брать свежих лошадей и еду. Приказы я уже написал.

— Любых свежих лошадей и еду, которую мне надо? — спросила Идаан. — Ты прав. Быть императором — настоящий ад.

Он не ответил. Она закончила рис и рыбу. Облака за ее спиной стали темными и, поскольку он не приказывал принести ни свечи, ни факелы, свет лился только из холодной голубой луны и горящих углей жаровни. Идаан приняла позу исполнения приказа.

— Тебе не нужна плата за сообщение? — спросил он.

— Я рада уже тому, что ты решил что-то сделать, — ответила Идаан. — Я боялась, что ты отложишь это в сторону до тех пор, пока не станет слишком поздно. У меня, однако, есть вопрос. Если я ее найду, и она — та самая, что я должна сделать?

То есть не должна ли Идаан убить ее, Маати и всех остальных поэтов-новичков, чтобы помешать им добиться своих целей.

«Делай то, что необходимо сделать».

— Ничего, — ответил Ота, чувствуя, что нервы на пределе. — Ничего не делай. В Патае должны быть посыльные. Пошли мне самого быстрого, которого найдешь. Я дам тебе шифр.

— Ты уверен? — спросила Идаан. — Дорога займет много времени, и еще я буду должна послать кого-то к тебе. А потом ждать, пока ты не приедешь в Патай или туда, куда меня приведет след.