Подхватываю одну из книг и сажусь на диван. Я уже читала эти книги три раза, но мне всё равно делать нечего.

Внезапно где-то в доме раздаётся шум. Откладываю книгу и выпрямляюсь на диване. Жозефина всё же добралась до меня? Ладно, она сама найдёт меня.

Грохот двери в библиотеку привлекает моё внимание, и я с распахнутыми глазами наблюдаю, как дверь падает прямо у подножья лестницы.

— Какого хрена? — шепчу я, глядя на Томaса, слетающего вниз.

Его вид безумен. Мало того, он весь мокрый и в облике вампира.

Он рычит и крутит шеей, замирая недалеко от меня.

— Хм, и что с тобой сейчас? — с интересом спрашиваю его.

Из его горла вырывается лишь шипение, прежде чем он прыгает на меня. Охнув, я оказываюсь в его руках, поваленная на диване. Так, мне это уже не особо нравится. Я совсем не понимаю, что он творит.

— Прости, но я не могу остановиться, — хрипит Томaс и рвёт на мне футболку.

— Боже, у тебя брачная горячка. Чёрт, ладно. Я не против, — усмехнувшись, двигаю бёдрами, помогая ему снять с себя трусики. Томaс впивается мне в губы, и я подавляю стон желания. Это происходит внезапно. Внизу живота моментально всё напрягается и наполняется жаром. Томaс терзает мои губы, царапая их, пока стягивает с себя джинсы.

Его ладони касаются моей груди, и он сжимает её, покручивая соски. Бёдрами я ощущаю горячую плоть Томaса, прижимающуюся к моему входу. Постанывая, стискиваю руками его ягодицы, и он наполняет меня.

— Боже, — выдохнув, жмурюсь от распирания внутри. Такое ощущение, что его член просто обучен находить все нужные точки внутри меня.

Томaс начинает двигаться внутри меня. Агрессивно. Жёстко. Его клыки впиваются в мою шею, и он посасывает место укуса. Я лишь растекаюсь от удовольствия, подмахивая ему бёдрами. Его член глубоко входит в меня, растягивая снова и снова. Так остервенело, что, кажется, я могу потерять сознание от удовольствия.

Секс с вампирами это нечто грубое, животное и грязное. Поцелуи кровавые, как и ласки. Мы всегда царапаем друг друга, зализываем раны, и это возбуждает намного сильнее, чем посасывание сосков.

Томaс резко поднимает меня и, оказавшись на коленях, сажает на себя. Я упираюсь ногами в диван и насаживаюсь на него, задыхаясь от удовольствия. Откидываю назад голову, сжимая в руках его волосы. Его губы проходят по моей шее, и он охватывает ими сосок, кусает его, выпивает мою кровь и сосёт. Обезумев от наслаждения, я сильнее и быстрее поднимаюсь и сажусь на его члене. Томaс сжимает мою талию, помогая мне удержаться. Его глаза сверкают от похоти алым цветом. Наши губы близко друг к другу, мы не целуемся, а дышим друг другом.

— Укуси… меня, — с трудом прошу его. — Я близко… пожалуйста…

Томaс рычит и грубо хватает меня за волосы, заставляя запрокинуть назад голову. Распахиваю рот в очередном стоне, когда он прорывает мою кожу своими клыками, и я кончаю. Я кончаю настолько бурно, что всё внутри меня вибрирует от освобождения. Я сжимаю член Томaса внутри себя, и он выстреливает, обливая меня своей спермой.

Моё тело дрожит. Падаю на бок и тяжело дышу, стараясь открыть глаза, но это так сложно. Я до сих пор ощущаю последствия оргазма, и от этого у меня на губах появляется слабая улыбка.

— Чёрт, — скулит Томaс. — Ты в порядке?

— Я на седьмом небе, — признаюсь, открывая глаза.

Томaс обеспокоенно вглядывается в моё лицо, но я ещё шире улыбаюсь. Тянусь к его губам, но теряю равновесие. Томaс, видимо, улавливает удивление, появившееся у меня на лице, и успевает подхватить меня. Мы с грохотом падаем на пол.

— Я просто мастер романтичного завершения секса, — смеюсь, лёжа сверху на Томaсе.

— Мне не больно, — улыбается он и мягко целует меня в губы. Одной рукой он обнимает меня, а второй убирает мои волосы, заправляя их за ухо.

— Итак, что это было? Ты даже не удосужился раздеться, — интересуюсь у него. — Я думала, ты уехал.

— Я собирался. Мы же договорились. Вышел на улицу, решил немного размяться, да и подумать. Ты спала, и я решил не будить тебя. Я и так выпил у тебя много крови. Пока бродил, начался дождь, я заскочил в конюшню и, видимо, заснул. Не помню этот момент. Может быть, я не спал, но у меня снова было видение. Наше видение с тобой. Ты опять была жива, и мы были в душе. Ты сопротивлялась мне, но я взял тебя. И ты меня укусила. Ты была вампиром. Я ясно видел тебя. Твоё лицо. И я ощущал сопротивление, но оно быстро сменилось отчаянной нуждой во мне. Когда я проснулся, то мог лишь искать тебя. Похоть затмила мой разум, и я нашёл тебя. Вот так.

— Значит, у тебя была брачная горячка без слияния. Странно, что твоя сущность стала сильнее. Не стоило её запирать, я тебе говорила.

— Я не понимаю, — хмурится Томaс.

— Дело в том, что когда твоя кровь уже знает вкус моей, и твой член был внутри меня, то твоя сущность требует слияния. То есть, другими словами, заклеймить свою самку. И пока ты этого не сделаешь, твоя сущность будет настойчиво изводить тебя такими вспышками похоти.

— Почему страдаю только я? Это нечестно, — бубнит Томaс.