Я напряжённо жду, что ответит Томaс, как он отреагирует и что будет делать дальше. Я стою на холоде. Ледяной ветер вместе со снегом бьют по моему телу. Мои ноги утопают в снегу, но дрожи нет. Мне не холодно. Я просто жду, когда Томaс переварит новую ошеломляющую новость.

— Ты вампир? — переспрашивает он.

— Точно. Я вампир и не просто вампир, а королева всего клана.

Томaс двигает губами, обдумывая мои слова крайне спокойно. Он сканирует взглядом пространство у меня за спиной, наверное, считая, что я пришла не одна. Затем он снова смотрит на меня и вздыхает.

— Зайди в дом, ты замёрзнешь. — Томaс отходит в сторону, пропуская меня в гостиную. Он запирает дверь и хватает плед с дивана.

— Накройся, я приготовлю тебе горячий чай с ликёром, чтобы избежать пневмонии, которая точно тебя ждёт, Флорина. — Бросив мне плед, он направляется на кухню. Плед падает у моих ног, и я перешагиваю через него, следуя за ним.

— Ты слышал, что я сказала?

— Да, я слышал. И я понимаю, что всё это твой раковый бред, Флорина. Ты не вампир.

Я недовольно цокаю и дёргаю головой.

— Мне семьсот пятьдесят лет, — произношу я.

Томaс усмехается и качает головой, нажимая на кнопку чайника.

— Тебе двадцать восемь, Флорина. Ты не вампир. Тебе хочется так думать, потому что ты долго общаешься с вампирами, но ты не вампир. Я бы это почувствовал.

— Я такая же, как ты. Я тоже старая, и у меня чистая кровь. Я умею скрывать свою сущность и притворяться человеком. Я это делаю уже очень давно.

Томaс облокачивается о столешницу, и его плечи под чёрной футболкой напрягаются.

— Я не врала тебе, когда пришла на приём в первый раз. Я вампир. Я рождена от двух чистокровных вампиров. Мой род Монтеану королевский, и после смерти всех членов моей семьи, я заняла пост королевы. Стан мой личный охранник и друг, а его отец, мой дядя, один из членов Совета. Сав знает обо мне, как и его семья. Я могу тебе пересказать всю историческую хронологию за все годы своей жизни. Я воевала, участвовала в разных митингах, я… ну, делала много всего плохого, а иногда хорошего. Я вампир, Томaс.

— Ладно, — Томaс ударяет по столешнице и поворачивается ко мне. — Хорошо. Я понял, Флорина, что ты делаешь. Так ты пытаешься поддержать меня и убедить в том, что я не так плох. И мне лестно, что ты стараешься доказать мне, что я не опасен. Но ты человек. Ты больной человек.

— Чёрт, — закатывая глаза, злобно фыркаю. — Я не человек, иначе бы уже давно слегла с пневмонией. Я не особо-то тепло одеваюсь, если ты не заметил. Я, вообще, голая стояла в снегу, и меня не трясло от холода, как если бы я была человеком. Я вампир.

— Во-первых, ты в нижнем белье. Во-вторых, у раковых больных тоже бывают последствия, и это одно из них. Тебе хочется думать, что ты вампир, но ты не он, Флорина. Я вампир и легко их вычисляю.

— Боже. Ты что, не слышал о семье Монтеану? Не слышал, что все они погибли и их убили? Не слышал, что осталась только одна дочь, самая младшая, которая стала королевой?

— Я слышал об этой семье, отец упоминал, но я не слежу за вампирскими новостями. Я лишь знаю, что кланом управляет старуха, которая убивает всех неверных по её мнению.

— Я никого не убиваю! — обиженно возмущаюсь. — Я живу обособленно в Англии уже сто лет, Томaс! И хватит считать меня старухой! Я ещё довольно молода!

— Да, ты молода, потому что ты человек! И никого не убиваешь, потому что ты человек, Флорина! Хватит нести эту чушь!

— Это не чушь! Я вампир! — топаю ногой от ярости.

— Докажи, — Томaс приподнимает подбородок и прищуривается. — Давай, докажи, обратись и покажи мне, что ты вампир. Вампир, который даже не может залечить свои раны, и у которого рак. Ну?

Я кусаю губу и раздражённо смотрю в сторону.

— Не могу.

— Конечно, ты не можешь, Флорина, потому что ты человек. Люди по дуновению ветерка не превращаются в вампиров.

— Но я вампир!

— Это не так. Вероятно, Стан убедил тебя в этом. Он обладает возможностью стереть память и убедить любого человека в том, что ему нужно. Он сделал это с Соломоном.

— Что? Откуда ты знаешь? — шепчу я.

— Потому что любой вампир может почувствовать пробел в памяти, если захочет. Я забрался в голову Соломона и увидел этот пробел. Пробел как раз о том, что ты была записана к нему на приём.