— Конечно. А старейшины? Они не приемлют такое поведение.

— Ах, с этим я всё решила. Я поговорила с дядей и убедила его в том, что мне нужно слетать на пару дней в Англию по работе, а потом вновь вернусь сюда. Но мы оба знаем, что не вернусь, так что я всё уладила.

— Мне очень жаль, — Сав касается моего плеча и легко сжимает его.

— Эй, не грусти. Это цикл жизни, мой подошёл к концу. Всё в порядке. Скоро у вас будет новая жизнь, Стан станет прекрасным королём.

— Хорошо. Я провожу вас.

— Нет, не нужно. Я сама. Лучше, чтобы я одна вошла туда. Не люблю долгие прощания.

— Ладно. Вы упаковали платье Майди? Я положил его вам в машину, пока вы были на исповеди.

— Да, всё положила. Спасибо.

— А… а что-нибудь поесть взяли? Вы можете проголодаться.

— В самолёте всё есть, не беспокойся.

— А документы?

— При мне.

— А…

— Сав, хватит, — смеюсь и качаю головой. — Хватит, не тяни время. Уходи. Береги себя и свою семью. Хочешь, я даже обниму тебя?

— Да, хочу.

Я раскрываю руки, и Сав крепко обнимает меня.

— Всё будет хорошо, — шепчу я.

— Нет, не будет. Я тоже не люблю ложь, Флорина. Не будет. Будет страшно и опасно для всех нас. Будет не так, как с вами. Будет иначе. Постарайтесь всё же найти причину, чтобы выжить, пожалуйста. Вы очень нужны нам.

Сав очень милый, и я бы расчувствовалась, если бы не была роботом.

— Томaс совершил огромную ошибку и потом будет сильно сожалеть, когда уже будет поздно. Он просто… я поговорю с ним и…

— Сав, нет, — отодвигаюсь от него и резко дёргаю головой. — Нет. Он сделал то, что велело ему сердце. Он слушает его.

— Это было не веление сердца, Флорина, это был глупый разум, который зачастую нас подводит. Разум, якобы самый умный в нашем теле, но нет. Душа и сердце, вот что имеет значение при принятии важных решений. Они никогда не обманывают. И я уверен, что душа и сердце Томaса принадлежат вам, но он просто… глупец.

— Не надо, Сав, я в порядке. И я даже рада тому, что он этого не сделал. Он был прав, всё это неправильно. Не так мы должны были встретиться. У нас не было времени, чтобы влюбиться. А это важнее, чем разум. Он не чувствовал ко мне ничего, кроме похоти. А я не уверена, что мне было бы достаточно только этого. Я слишком долго искала того, кто мог бы меня полюбить, но так и не нашла. Зато нашла нового друга. Тебя, Сав. А теперь иди. Уходи, — я толкаю его в плечо.

Сав мечется внутри, пытаясь оттянуть ещё немного времени, чтобы дать мне возможность передумать. Но мне уже очень плохо, я даже сейчас едва стою на ногах, они сильно дрожат. Я делаю это ради Сава, чтобы он мог спокойно уйти, а не снова спасать меня.

Когда он уезжает, я, опираясь на чемодан, медленно бреду в аэропорт. Здесь аэропорт очень маленький, поэтому расстояния небольшие. После регистрации меня передают одному из работников аэропорта, и тот проводит меня в зал ожидания для важных персон. Там никого нет, совсем никого.

Через полчаса я вижу знакомую стюардессу. Она, улыбаясь, подходит ко мне и сообщает, что самолёт готов. Мне с трудом удаётся встать и идти. Я иду медленно, не вдаваясь в подробности своего состояния. Стюардесса не задаёт никаких вопросов, она знает, кто я. И знает, что лучше ей ничего не видеть.

— Простите, мисс, — нас останавливает служба безопасности аэропорта.

Озадаченно приподнимаю брови, абсолютно не понимая, чем вызвано их появление.

— Да, что-то случилось? Я уже прошла регистрацию на рейс, — холодно произношу.

— Мы знаем, но у нас произошёл инцидент. Некий мужчина говорит, что должен лететь вместе с вами, но он даже не знает вашего имени. Он устроил скандал, и нам пришлось провести его в отдельную комнату для особо буйных пассажиров. Он описал вашу внешность.

Хмурюсь и бросаю взгляд на стюардессу.

— Офицеры, это ошибка. Мы не берём…

— Чёрт, — хлопаю себя по лбу и натянуто улыбаюсь. — Его зовут Томaс, не так ли?

— Да-да, именно так. Вы знакомы с ним?

— Да. К сожалению, да, он мой пастор. И я совсем забыла о том, что пригласила его с собой в Англию. Он назвал моё имя, Флорина, скорее всего. Так меня звали родители, поэтому я привыкла так представляться. Он не буйный, я даю своё согласие на его полёт и регистрацию на мой рейс.

Какого чёрта Томaс здесь делает? И, вообще, он совсем не осознаёт, что за такое поведение ему может грозить тюремный срок? Идиот.

— Ох, да… да, хорошо. Мы сейчас передадим всю информацию. Ожидайте пассажира в самолёте, мисс.

— Спасибо.

Офицеры быстро уходят, переговариваясь по рации с другими сотрудниками аэропорта. Бросаю взгляд на изумлённое лицо стюардессы. Да, я никогда и ни с кем не летала. Я, вообще, летаю крайне редко. Крайне.

— Что? — прищуриваясь, спрашиваю я.