Шрифт:
Юрка вдруг со всей отчетливостью представил Гришкино круглое белоглазое лицо с лишаями…
— Гад! Гад! — хрипло сказал Юрка. — Это ты… Ты!
Дик зашевелился и, обдав лицо горячим дыханием, лизнул Юрку в ухо.
— Ну, Ангел! — Юрка поднялся. — Посчитаемся…
Убыстряя шаги, он пошел по тропке. В кулаках зажаты две горсти желтого могильного песку. Песок на штанах, фуфайке, сапогах. Вгорячах Юрка даже забыл про собаку. Дик еще с минуту постоял возле могилы, провожая его взглядом. А когда Юрка свернул с тропинки на дорогу, тихонько заскулил и, перемахнув через могильный холм, потрусил за ним.
СХВАТКА ЗА ОКОЛИЦЕЙ
Ангела долго искать не пришлось. Он бродил возле Юркиного дома и тихонько насвистывал. Из кармана порванного пиджака торчал козырек кепки. Темная короткая челка косо спускалась на Гришкин лоб. Увидев Юрку с собакой, он остановился.
— Чей это зверь? — спросил он.
Юрка смотрел на Ангела и угрюмо молчал.
— Потолковать бы надо, — сказал Гришка.
— Машину обчистить?
— Дело есть… — уклончиво ответил Ангел.
— Говори.
Гришка посмотрел на дорогу. Навстречу им, гремя пустыми ведрами, шла женщина. За ней виднелись еще люди.
— Прогуляемся? — предложил Ангел.
В другое время Юрка Гусь вряд ли согласился бы идти с ним далеко от изб, но сейчас было на все наплевать. А потом, ему тоже хотелось кое-что сказать Ангелу.
— Пошли, — сказал Юрка.
Ангел впереди, за ним Юрка направились к околице, сразу за которой начинался высокий сосняк. Дик потрусил за ними. Гришке это не понравилось. Он остановился, поднял с дороги камень.
— Эй, псина, поворачивай оглобли! — крикнул он и размахнулся. Дик, вздыбив загривок, зарычал. Ангел растерянно опустил руку. Камень гулко стукнулся о землю.
— Никак бешеный!
Юрка чуть приметно усмехнулся.
— Боишься?
— Я? Боюсь? — Ангел захохотал. — Жалко, под рукой нет подходящего дрына… Я бы ему живо ребра пересчитал!
— Полегче, — сказал Юрка.
Настроение у Гришки упало. Он часто оглядывался назад: не идет ли кто за собакой.
Дорога сразу за околицей сделала крюк, и они вышли к лесу. На пригорке стояли сосны. Это здесь месяц назад Ангел вырыл в снегу окопчик. Снег растаял, а от окопчика на земле остались пожелтевшие сосновые ветки. Сквозь них проросла молодая трава.
Ангел присел на черный, заплесневелый пень. Юрка, засунув кулаки в карманы, остановился напротив.
— Ну? — сказал он. — Чего ты хотел?
Ангел вытащил из-за пазухи начатый круг сухой колбасы, с хрустом отломил порядочный кусок и протянул Юрке:
— Кусай.
Юрка, не изменяя позы, покачал головой.
— Богато живешь? — насмешливо сказал Ангел и, покрутив колбасу за веревочку, бросил Дику.
— Ангел, — негромко сказал Юрка, — уходи…
— Что?! Ты что-то сказал или мне показалось?
— Уходи!
— Так… — сказал Ангел. — Я хотел с тобой по-хорошему. А ты, поганка…
Он стремительно шагнул к Юрке и — раз-раз! — хлестнул его по щекам.
— Прибавки хочешь? Подставляй котелок…
Юрка совсем близко увидел бешеные глаза Ангела, белые сухие пятна на щеках. Маргаритка говорит, что это лишаи…
— Ты уйдешь отсюда, — упрямо сказал Юрка и прищурился, ожидая удара. Ангел ударил наотмашь по правой скуле. Глазу сразу стало горячо. Гнев толчками шумел в голове, кулаки окаменели.
— Заткнулся? — удовлетворенно сказал Ангел, и круглые лишаи на его щеках задвигались, показались желтые нечищеные зубы. — С Ангелом шутки плохи…
Он не договорил. Юрка изо всей силы ударил. Гришкино лицо перекосилось, голова резко мотнулась назад, нижняя губа отвисла, а между зубов выступила кровь.
— Ай да Гусь! — криво усмехнулся Ангел — Мальчику просто надо ело жить. Мальчик хочет бай бай!
Гришка ощупал губу, кровью сплюнул и рукавом обтер рот. Голос у него был спокойный. Ангел знал, что Юрка в его руках, и не спешил.
— Из гада рыбину не сделаешь, — говорил он. — А ну-ка, Гусь, развернись, покажи твои перышки.
Ангел пошевелил плечами, со свистом втянул сквозь зубы воздух и ударил. Юрка отлетел назад и, не удержавшись на ногах, упал в пыль. Ангел поставил колено ему на грудь.
— Мальчику неудобно? — спросил он, снова замахиваясь. — Получай, мальчик!
Юрка выбросил вперед руку, но до Гришкиного лица не достал. Уклоняясь от ударов, он вертелся на земле, как ящерица. А Ангел, тяжело придыхая, гвоздил и гвоздил Юрку тяжелыми кулаками. Дик стоял на обочине дороги и переводил взгляд с пахучего куска колбасы на дерущихся ребят. Он уже успел привыкнуть к частой возне Юрки, Маргаритки и Северова и не подозревал, как тяжело приходится его другу.