«Тварь», — Пробежали мысли юноши, увидя старуху с ножом возле избитой Снежаны. Его сердце бешено колотилось, внутри полыхала ярость… Как старуха посмела тронуть его сестру?! Теперь она не уйдёт!

— Госпожа! — подбежал он к Седовласой вплотную.

«Вот и всё мразь, таков твой финал».

— Там неизвестные, прорываются через первые этажи башни!

Босс мафии недовольно повернулась куда указала девушка и вдруг почувствовала удар в сердце.

— Кх… — тихо кашлянула Седовласая… — Эле-ен? По-че-му? — неверяще прошептали старые сморщенные губы.

Но кинжал зашёл лишь дальше в податливую плоть. Элен наклонилась к уху умирающей женщины.

Холодный голос едва слышно ответил ей:

— Я…

Улыбнулся Хэмси, бросая взгляд на живую… такую потрёпанную… избитую… но всё же живую Снежану…

— …Хамелеон.

Старуха ещё предсмертно дёргалась на руках Хэмси, как он нанёс удар ногой в грудь остолбеневшей капитанше и та, жёстко влетев в стену, отключилась.

Десятки охранниц, обсуждающих о нападении, так и не поняв что произошло, повернулись на звук удара.

Все глаза направились на Хэмси, держащего руками Седовласую. Тот не сомневаясь ни секунды, занёс вытащенную пушку и ударил рукоятью уже мёртвой старухе по голове. Рука чуть приослабила тело Седовласой и она обвисла на его руках.

— Всем стоять! — закричал юноша, всё ещё в образе охранницы.

— Какого хера, Элен?! — спросила одна из женщин.

— Если кто-то рыпнется, старуха умрёт! — крикнул он, притягивая труп ближе к себе, в случае чего им можно будет прикрыть Снежану.

Кравинова же не верила происходящему. Как? Почему? Что происходит? Когда она услышала о нападении, то сразу подумала о своих подругах. Но те не успели бы спасти девушку от погибели. И сейчас, эта неизвестная буквально вырвала её из лап смерти.

— На выход все! Бегом! — зарычала неестественно Элен.

Женщины засуетились и вышли. Рисковать жизнью Седовласой? Ну уж нет, их потом из под земли достанут. Умирать никто не хотел.

Входная дверь прикрылась и Хэмси, желая рвануть к сестре, обнять её, сказать что теперь всё хорошо, сдержал порыв. Зачем он так поступил? Юноша сам не понимал. Просто действовал на внутренних инстинктах.

Парень метнул нож в объектив висящей в углу видеокамеры. Оставил на полу тело Седовласой, подошёл к двери, передвигая к ней несколько железных шкафов с пыточными инструментами. Бессознательной капитанше свернул шею. Парень хотел избежать любых, даже мельчайших проколов. Он вгляделся в непонимающие глаза Снежаны, и подошёл к ней.

— Я не враг.

— Я уже поняла, — хриплым голосом ответила девушка.

Хэмси вцепился в титановый обруч, вены на его руках вздулись…

Клац!

Клац!

Металлические оковы лопнули и Снежана рухнула на вялые, онемевшие руки.

Он достал бутыль с водой.

— Будешь?

Снежана кое-как взяла открытую бутылку и прильнула к горлышку. Осушив ёмкость, девушка почувствовала облегчение. Наконец её жажда утолена. Пальцы снова окрепли, плечи расправились.

— Я благодарна тебе, — сказала побитая, но всё ещё гордая львица, — И отплачу сполна.

— Хм… — хмыкнул Хэмси. Говорить, что за неё уже заплатили или другую чушь он не стал, иначе ввёл бы Снежану в заблуждение: «Кто такой щедрый?», — Хорошо… А сейчас, — юноша уверенно посмотрел в серые, уставшие глаза сестры, — От тебя потребуется подыграть мне…

* * *

К башне Седовласой подтягивались десятки автомобилей. Все наёмницы, как и Тумбстоуния, получили тревожный сигнал на мобильные устройства и мчались к элитному бизнес-центру на всех парах.

В самом центре Манхэттена слышались шумы взрывов и выстрелов. Десятки репортёров сорвались к месту события, боссы Нью-Йорка прервали свой отдых, решая как ворваться в игру и выудить с этого прибыль.

Твердолобая — одна из самых доверенных компаньонов старухи, собрав своих людей, уже выдвинулась к Silver Tower.

Полиция, вызванивая подкрепление, не рисковала соваться в перестрелку. Офицеры понимали чьи это разборки. А в такие дела лезут только SWAT или FBI, но никак не штатные сотрудники правопорядка.

В одном из сверхдорогих пентхаусов скучала женщина. Аккуратная родинка у глаз, белокурые локоны, накрученные для прошедшего сегодня приёма богатых шишек Нью-Йорка. Она, подперев тонкой ладонью своё прекрасное лицо, курила, сидя в дорогом кресле, обитым красной королевской тканью. Тёмные тени, нанесённые вокруг прекрасных задумчивых глаз, создавали чувство угнетённости, что-то тайное и тёмное скрывалось за её холодным взглядом. Изящные пальцы, легко стукнув по тонкому фильтру, струсили пепел в хрустальную чашу.