— Что вы здесь делаете? — Не слишком любезно спрашиваю я, когда замечаю их. — Это вас не касается…

— О, но это так, — уверяет меня Виктор, его голос немногословен. — Если ты сделал то, что, как я слышал, ты сделал, и намерен сказать то, что, я думаю, ты собираешься сказать, это меня очень беспокоит. Выражение его лица холоднее, чем я видел за очень долгое время, и это вызывает тревогу в моей голове. — Но мы узнаем достаточно скоро, — добавляет Виктор, протискиваясь мимо меня, чтобы войти в комнату, где встречаются Короли, Левин рядом с ним.

— О чем, черт возьми, ты думал? — Шипит Лука, как только Виктор оказывается вне пределов слышимости. — Мы с Виктором предупреждали тебя…

— Если ты имеешь в виду мою женитьбу на Ане…

— Конечно, это то, что я имею в виду. — Лука сердито смотрит на меня. — София рассказала мне об этом. Мы предупреждали тебя не делать этого, Лиам, будут последствия…

— У нас союз, — напоминаю я ему. — Это не демократия…

— Короли, черт возьми, ненамного ближе к демократии, чем мафия или Братва, — огрызается Лука. — И союз был заключен с королями, а не с тобой лично. Если ты не можешь сделать то, что нужно, чтобы руководить ими, это сделает кто-то другой.

— Что, черт возьми, это должно значить? — Рычу я, но Лука уже уходит вместе со своим младшим боссом, Алессио. Я остаюсь там, где стою, мой гнев растет с каждой секундой, когда я слышу знакомый женский голос позади себя.

— Судя по тому, что говорит мой отец, сегодня у тебя будет не самый удачный день, Лиам.

Я оборачиваюсь и вижу Сиршу, стоящую там, ее рыжеватые волосы свободно падают на плечи, наполовину собранные спереди. Она выглядит так, словно оделась на похороны: широкие черные брюки, черные туфли на каблуках и черная шифоновая рубашка без рукавов, застегивающаяся спереди на пуговицы, в ушах изумрудные заклепки. Она прекрасна, как всегда, но выглядит грустной, ее глаза едва встречаются с моими. Я опускаю взгляд и вижу, что кольца больше нет на ее пальце, как я и ожидал.

— Твоему отцу следовало бы больше беспокоиться о себе, — коротко говорю я. — Мне жаль, Сирша, за то, что произошло. Я…

— Нет. — Она резко обрывает меня. — Это ты пожалеешь, Лиам. — Сирша прикусывает нижнюю губу, глядя на меня снизу вверх. — Тебе следовало жениться на мне, — тихо говорит она, а затем тоже протискивается мимо меня, следуя за остальными в конференц-зал, когда они начинают прибывать.

Настроение в зале становится очень мрачным, когда я занимаю свое место во главе стола, Найл, как всегда, слева от меня. Другие Короли выглядят встревоженными присутствием Луки и Виктора, за исключением Грэма, который выглядит только рассерженным. Он смотрит на меня с мрачным выражением лица и садится в конце стола вместо своего обычного места по правую руку от меня, что является четким сигналом для стола. Он в буквальном смысле стоит лицом к лицу со мной, а Сирша стоит прямо за ним с обиженным выражением лица.

Как только все в сборе, я медленно встаю.

— То, что я должен сказать вам сегодня, может кому-то из вас не понравиться. — Я оглядываю сидящих за столом, избегая взглядов Луки и Виктора. — Но, уверяю вас, я обдумывал свое место здесь, принимая это решение. Решение было принято нелегко.

— О чем ты, парень? — Колин О'Флаэрти заговаривает, и по его тону ясно, что он имеет некоторое представление о том, что происходит. — Выкладывай.

— Проявляйте уважение, когда разговариваете с Макгрегором, — резко говорит Найл, делая шаг вперед. — Он ваш лидер, да?

За столом поднимается шум, но я игнорирую его, продвигаясь вперед с тем, что я должен сказать.

— Я проинформировал Сиршу О'Салливан и ее отца о моем намерении разорвать контракт о помолвке. Я не хотел причинять ей боль или оскорблять имя ее семьи. Сирша хорошая женщина, и любому мужчине повезло бы иметь ее в качестве жены, я не собираюсь обесценивать это, отказываясь от нее. Но мое сердце и душа с другой женщиной, и было бы ложью перед Богом встать и поклясться ей в верности.

— О чем ты говоришь? — На этот раз заговаривает Флинн О'Мэлли, его глаза сузились на морщинистом лице. — Парень, тогда на ком же ты собираешься жениться?

— На той, кого я искал, — твердо говорю я, и стол взрывается, заглушая меня. — Анастасия Иванова, моя жена, — говорю я, повышая голос, чтобы перекрыть шум, и все головы поворачиваются ко мне.

— Русская? — Денис Махони буквально выплевывает это слово. — Ты посадишь русского наследника-полукровку на это место после себя?

— Не только это, — говорит Грэм, медленно поднимаясь на ноги. — Он уже вложил в нее наследника. Он пришел к нам сегодня, чтобы сказать, что принял русскую женщину в свою постель и ребенка-наполовину русского, который будет наследником через несколько лет, а что, если этот ребенок не выберет в жены хорошую ирландку? Через поколение или два во главе этого стола не останется ни капли ирландской крови, и где мы будем тогда? Не ирландские короли начнут руководить!

— Мы этого не потерпим. — Колин О'Флаэрти стучит кулаком по столу. — Это оскорбление хорошей женщины, О'Салливан, которая верно служила твоему отцу-предателю вплоть до дня его предательства. — Он поворачивается, чтобы посмотреть на Сиршу. — Ты подтвердишь это, девушка? Лиам Макгрегор сказал тебе, что намерен разорвать законный контракт, заключенный с тобой?

— Это правда, — четко произносит она, ее голос сильный и бесстрастный, хотя лицо бледное, взгляд скользит по столу. — Мой отец тоже сказал мне, что она забеременела от него. Я подтверждаю это. Однако этот брак для меня новость. — Ее глаза встречаются с моими, и в этот момент я вижу, что все чувства, которые Сирша О'Салливан могла испытывать ко мне, исчезли.