Я бы с радостью остался сам. Все что касалось денег мне хотелось контролировать лично. Однако от предложения Максутова нельзя было отказаться. Да и, как выяснилось, никаким предложением это не являлось. Скорее, констатацией факта.

И вот субботним морозным утром я вышел на улицу, к ожидавшему меня Конвою. В достаточно короткий срок мы доехали до границы Петербурга, к стене, где уже собралась большая часть процессии. Помимо знакомых мне Извольского, Разумовского и Максутова, здесь было очень много знатных господ. Основной частью – военных, в высоких чинах и с самым надменным выражением лица. Но всех их объединяло нетерпение, с которым они вглядывались в каждый подъезжающий экипаж.

Подобная участь не миновала и меня. Вообще, довольно неуютно чувствуешь себя, когда за тобой следят десятки взглядов. Некоторые даже кивали в мою сторону, явно узнав в молодом лицеисте застенца. Но вскоре и они утратили свой интерес, когда вдоль набережной застучали колеса очередного экипажа. Навстречу мне шагнул один лишь высокородный.

– Доброе утро, Николай, – улыбнулся Максутов, держа мундштук с тонкой сигаретой. – Великолепный день, чтобы нанести визит к твоим сородичам, не так ли?

В этом он оказался абсолютно прав. Солнце светило ярко, ветра не было, а к легкой прохладе я постепенно привык. Собственно, с этим расчетом и не взял ни одну из шинелей, которые нам выдали в лицее. Первая – легкая, суконная, с пелериной, предназначалась для слабых морозов. Вторая – плотная, шерстяная, с двухслойным плетением, рассчитывалась на крепкие холода.

– Вернуться домой после долгого отсутствия всегда приятно, – ответил я.

– Зачастую не рекомендуют возвращаться туда, где тебе было хорошо. Чтобы не разрушать иллюзию.

– Я все же рискну. Итак, по всей видимости, мы ждем Императора?

Вопрос был вполне себе риторический. Кого еще могли ожидать эти высокопоставленные люди утром, вглядываясь в экипажи.

– Верно. Их Императорское Величество скоро должны подъехать. И тогда уже двинемся.

– Игорь Вениаминович, а позвольте полюбопытствовать о цели нашего визита?

– Переговоры с застенцами по поводу сложившейся ситуации, – внимательно посмотрел на меня Максутов. – Знаешь ли, там, – указал он в сторону туманной преграды, – тоже возникли Разломы. Только застенцы оказались к ним совсем не готовы. И сейчас они напуганы. А в страхе человек, любой, может наделать много глупостей. Мы хотим их от этого предостеречь.

– Какую роль в этом играю я?

– Ну… – протянул дворянин, словно раздумывая. – Ты маг. Вдруг нам понадобится твоя помощь? – с едва скрываемой улыбкой, ответил Максутов. – Тем более, свидетель трех Разломов. Тебя можно назвать в них большим специалистом.

– Я бы посмеялся, Игорь Вениаминович, вот только меня подняли чересчур рано, поэтому настроения веселиться нет, – начал злиться я, но старался не показывать этого. – Вон там стоит Его Императорское Высочество великий князь Владимир Георгиевич. Если не ошибаюсь, он второго ранга. Рядом с ним Его Высокопревосходительство князь Разумовский. Тоже второй ранг. Далее Голубев, Шувалов, Никитин, Румянцев. Люди разного достатка и положения. Что же может их объединять?

– Ты неплохо поднатаскался в знании придворных особ, – усмехнулся Максутов.

Я позволил себе проигнорировать его слова и продолжить:

– Их объединяет то, что все они единицы. Самые могущественные маги в Петербурге. Вот только, если верить слухам, тот же Никитин в сильной опале. Впрочем, как и Вы.

– Слухи – не самый достоверный источник информации, – сухо заметил Максутов.

– Чтобы не слышать их, пришлось бы ходить с закрытыми ушами, – пожал я плечами.

– Твоя правда, – покрутил свой тонкий усик Игорь Вениаминович. – Петербург стал слишком мал, чтобы говорить что-то на одном конце и надеяться, что это не услышат на другом.

– Иными словами, Его Императорское Величество собрал для поездки на переговоры слишком разных людей. Даже тех, с кем у него не самые лучшие отношения. И руководствовался лишь магическими способностями. Судя по всему, этих людей хватит с лишком, чтобы стереть мою родную Самару с карты.

– Ты немного недооцениваешь наших магов, – будто бы даже обиделся Максутов. – Помимо тех, кого ты назвал, среди Конвоя еще генерал Киселев, тоже первого ранга. И около двадцати двоек среди сопровождения.

– Мы готовимся к полномасштабному вторжению? – скривился я. И только потом осознал, что сказал «мы».

– Нет, тогда бы здесь оказались все единицы Петербурга. Но кто-то же должен защищать город, пока нас нет. Все проще, Император впервые посещает Застенье. Надо пресечь все возможные инциденты.

– И теперь мы возвращаемся к моему вопросу. Зачем там я?

Максутов тяжело вздохнул. Он походил на шулера, обман которого раскрыли. Я бы не удивился, если б сейчас Игорь Вениаминович нашел срочные дела или попросту отказался беседовать. Однако, к моему немалому удивлению, Максутов все же стал говорить: