– Влад сам на всё заработал.

– Я не понял, заступаешься за него? Лучше не зли и принеси нужную сумму. Как только получу банкноты, соглашусь его простить. Даю срок три дня, иначе, Ляля, навсегда вычеркну из своей жизни.

– Но, папа. Я не виновата! Папа! – стремилась догнать, но поздно, уже испарился. Совершенно отсутствовало настроение. Реально нагадили в душу. Вся потерянная начала заниматься стряпней. А позднее наведался Влад.

– Сумасшедшая девчонка, ты где? Лялька, куда спряталась? – шутил, стремясь взбодрить. Скорее всего пересолила мясо, на вкус точно покажется отвратным.

– На кухне батрачу, злой дядя.

– Грустная какая. Да, накричал. Повторяю не суй носик в мою жизнь. Будем ужинать?

– Ты ешь, совсем не хочется.

– Так, голубоглазая мартышка вредничает, – обвил талию, невероятно волнуя, а дальше раздался его коронный шепот. – Что случилось, малыш? Вижу у кого-то красные глаза. Следовательно, девочка с серой шапочкой много плакала. Лялька!

– В институт не хотят принимать. На бесплатное обучение не удалось поступить, – соврала, тем самым возненавидела себя. В эту же минуту лицо Влада изменилось.

– Сколько нужно?

– Триста тысяч. Сложно найти работу в большом городе, – на спех ответила, а у самой на душе скребли кошки. И внезапно он проявил свою мужскую заботу.

– Взгляни сюда! Не позволю горбатиться. Забыла, совсем недавно потеряла мать. Дурочка, тебе учиться нужно и осуществить свою мечту, – касался щеки, настолько нежно, ощущала себя невероятно счастливой.

– Значит, вы дадите их?

– Конечно, настырная паршивка! Накормишь меня? – слегка ущипнул за задницу, а я едва не утонула в столь ослепительных глазах. Он, наверное, похищает невинные сердца. И моё, скорее всего украл, оно же наполняется новым замечательным чувством. Нет, только не влюбляться в него…

Объелись с ним сполна, а после горы вымытой посуды, не переставал веселить.

– Хватит смеяться, малолетка!

– Смойте, усы из зубной пасты вам не идут!

– Испачкала меня, а сейчас смеёшься. А что будет если ты окажешься в моих руках, – догнал и прислонил к себе. Вздрагиваю, ощущая некую слабость. Весь живот налился желанием.

– Не надо?

– Чего не надо? Лопать тебя. Я же волк, а ты аппетитная. К тому же плохо попросила денег. Давай, Ляля, получше! Ласковее.

– Пожалуйста! Одолжите мне на институт! – сама словно опьяневшая тянулась к нему. И совершенно обезумела, раз позволила прижать в темноте к стеклу и снова накинуться на губы, безумно их терзая. Что же вытворяю. Мне же просто хотелось их помирить с отцом.

– Милая девочка дрожит. Скажи очень боишься меня?

– Да, но я хочу ещё…

– Какая ненасытная. Ляля, нельзя разрешать себя целовать!

– Но мы же не чужие! – желала снова ощутить, сладость. Но всё волшебство моментально прекратили.

– Осторожно, малыш. Могу возбудиться, тогда просто так не отпущу, – оставил огненный поцелуй на шее, с трудом отошла от потрясения.

Умывалась, глядя в отражение зеркала. Слегка обезумела, раз позволила такие вещи. Ночь прошла на редкость спокойно, и никак не ожидала увидеть заготовленную пачку денег… Влад завтракал, листая договор, а я вся находилась на нервах.

– Спасибо. Через сколько времени должна их отдать?

– Больше не смей так шутить. Лучше собирайся в книжный. Купи хороших учебников, для поступления в вуз. Не мешай, мне, Ляль! Работаю, – погрузился в процесс, так и осталась бы смотреть заворожённая. Очаровывал своими действиями.

Но только я как истинная предательница спешила навстречу в кафе. Отец запаздывал, успела заказать три стакана газировки. Глаза слипались от усталости, надо же соизволил прийти.

– Денег принесла?

– Да. Когда ему позвонишь? – задала встречный вопрос, жаждала узнать.

– Зачем осел сдался? Спасибо, Ляля! Видишь как полезно родиться красивой.

– Постой, но он пожертвовал всем, чтобы их дать!

– Трогательно! Беги, ему ноги поцелуй! Всё, понадобишься, позвоню, – бросил одну в холодном бистро. И слезы произвольно навернулись на глазах. Но больший ужас испытала, увидев, следившего Влада. Тот стоял, окаменевший, смотревший исподлобья. И тогда испугалась, что навсегда потеряю его улыбку. Моё персональное солнце. Рванула на улицу, где прогремел гром. Дождь безжалостно охватил дороги, а я только попыталась раскрыть рот, тут же получила пощёчину.

– Какая же ты дрянь! Убирайся, чтобы духу твоего не было! – причинил Влад сильнейшую душевную боль, которая оказался невероятно сильной. Не знаю, как не упала без сил в лужу.

Ляля

Взял и ударил, да как он посмел? От настигшего гнева, хотелось кричать. Возомнил себя главным. Да, вернул бы отец потом эти деньги, нет надо как с цепи срываться. Вспыхиваю, ничего мы с ним поговорим. Он, думает, я простушка из подворотни. Прекрасна осведомлена, как доставать столь грозных мужчин. Шагаю по улицах, кошмар обувь мокрая. Я не готова к таким погодным условиям. И какое мое было изумление, что когда примчалась в подъезд, мой чемодан беспощадно оставили на лестничной клетке.