Вдруг по его спине пробежал холодок. Господин Я почувствовал себя лягушкой, к которой подбирается ядовитая змея с единственным желанием — убить. Объятый ужасом он резко повернул голову и увидел, как в ночном небо, подобно горящему метеору, в его сторону летит стрела.

Было уже слишком поздно. Господину Я не хватало времени, чтобы уклониться, его жизнь буквально повисла на волоске. И вдруг один из западных солдат в тяжелой броне с яростным ревом закрыл его своим телом. Железная стрела пробила толстые металлические пластины насквозь, и ее жуткий наконечник теперь торчал из спины его спасителя.

Оправившись от шока, господин Я посмотрел вверх и заметил стоявшего на спине Черного Орла молодого человека с длинным луком в руках.

Господин Я приложил к глазу цяньлиянь и поднял медную трубу к небу... Его взгляд сочился ядом.

Один из телохранителей господина Я натянул тетиву и прицелился. Молодой вражеский лучник, стоявший на спине Черного Орла, ухмыльнулся и покачал головой, словно намекая "эту мишень вам так просто не сбить". Затем этот нахал преспокойно спрыгнул с высоты примерно в шесть чжанов [14]. Очень вовремя — поле битвы как раз застлало дымом и пеплом.

Гу Юнь рванул вперед и поймал лихо спрыгнувшего вниз лучника, которым оказался никто иной как Чан Гэн, и усадил его в седло перед собой.

Из-за клубящихся облаков пара и бешено крутящегося лезвия гэфэнжэнь в руках маршала напоминал смертоносный вихрь. Конь встал на дыбы, и непрерывно вращающееся лезвие гэфэнженя по кругу рассекало воздух с протяжным "у-у" под аккомпанемент жутких воплей его жертв. Подобно лопнувшему ожерелью из алого жемчуга кровь врагов брызнула во все стороны и окропила даже прекрасную киноварную метку в уголке глаза маршала. Гу Юнь вновь пришпорил коня, чтобы животное выбралось из гущи сражения...

И тут, заметив неладное, Гу Юнь с силой ударил Чан Гэна по лицу:

— Негодник! Жить надоело?!

Чан Гэн явно собирался спрыгнуть с коня. Прежде чем его ноги коснулись бы земли, он воспользовался бы поножами легкой брони, чтобы немного смягчить удар о землю.

Как можно было догадаться, сделать ему этого не дали.

Чан Гэн потрясенно уставился на Гу Юня. Тот сидел так близко, что можно было легко коснуться его лица. Сердце Чан Гэна пропустило удар, и у него засосало под ложечкой. Он чудом не свалился на землю, ему хватило сил лишь на то, чтобы ухватиться за железные наручи на запястье Гу Юня.

Заметив, что за напускным спокойствием во взгляде Чан Гэна скрывается жаркое пламя, Гу Юнь разозлился:

— Чего уставился?!

С трудом Чан Гэн взял себя в руки. Он смежил веки, сухо кашлянул и ответил:

— Пора забросить сеть...

Гу Юнь прижал Чан Гэна к груди и громко свистнул. По его приказу вся легкая кавалерия мгновенно построилась и накрыла вражеские ряды подобно широкому одеялу. С неба атаковали оставшиеся Черные Орлы.

Под тяжелым обстрелом Запад наконец решил перегруппировать войска, но это было не так-то просто сделать. Господин Я яростно взревел:

— Тяжелая броня, вперед! Пробить брешь в их тылу!

Впрочем, приказ этот не имел смысла, поскольку наземная военная техника северного гарнизона с легкостью рассредоточилась и не стала ввязываться в дальнейший бой, позволяя западным войскам отступить и перегруппироваться.

Гу Юнь подал Тань Хунфэю жест рукой. Легкая кавалерия напоминала сейчас стаю злобно скалящихся диких волков, которым хватило пары укусов, чтобы сдаться и не гнаться больше за добычей.

Если бы они решили преследовать противника и дальше, то сильно поредевшая кавалерия стала бы легкой добычей для вражеской армии. Разумеется, к тому времени, как Запад закончил перегруппировывать свои войска, солдаты в чёрной броне бесследно исчезли в сумерках.

Седьмой год правления Лунаня, пятнадцатое число четвертого месяца [15]: Черный Железный Лагерь ночью атаковал противника на западе уезда Дунъань.

Семнадцатое число четвертого месяца: после нескольких дней обманных маневров Чёрный Железный Лагерь всё-таки атаковал открыто. Вскоре войско противника бежало с поля боя и обратилось за подкреплением к своему флоту, после чего они воздержались от продолжения боевых действий.

Двадцать третье число четвертого месяца: к Западу прибыло подкрепление. Легкая кавалерия Черного Железного Лагеря была вынуждена отступить. Вражеская армия преследовала их до города Уцин, но Гу Юнь ухитрился загнать врага в противовоздушную сеть. В результате чего большая часть Соколов была уничтожена, а Запад — вынужден в очередной раз отступить.

Двадцать шестое число четвертого месяца: состояние здоровья раненого верховного понтифика немного улучшилось, и он немедленно возглавил войско.

Двадцать девятое число четвертого месяца: Уцин осажден врагом.

Третье число пятого лунного месяца [16]: резиденцию в Дасин осадила тяжелая артиллерия Запада.

Огромное войско Запада постепенно продвигалось вперед. Гу Юнь мобилизовал легкую кавалерию и Черных Орлов северного гарнизона и отправил их на защиту столицы. Этих сил должно было хватить на месяц.