Тем временем, сразу после отъезда принца одна из столичных фракций сделала свой ход.

Больше всего Император Лунань ценил в людях два качества — трудолюбие и бережливость. Война достигла критической точки, в столице царила напряженная атмосфера — тут было тихо, как при национальном трауре, если не хуже. Нигде давно было не слыхать ни песен, ни плясок — никто не хотел вызвать на себя гнев Императора Лунаня. Более десятка весенних домов закрылись, поэтому поразвлечься было особо и негде.

В лице уехавшего Гу Юня Шэнь И потерял прекрасного собеседника и собутыльника и, не зная куда податься, решил перебраться в гарнизон.

Поначалу все шло довольно неплохо. Чего он никак не ожидал, так это того, что через два дня после его побега семья пошлёт за ним слуг.

Шэнь И ничего не оставалось кроме как под конвоем, точно на казнь, вернуться в отчий дом. Не успел он переступить порог, как сидевшая в клетке у входа в поместье хохлатая майна [10] старика Шэня разинула клюв:

— Двуногая скотина вернулась! Двуногая скотина вернулась!

Шэнь И швырнул в голову птицы шелухой:

— Да заткнись уже, пернатая тварь!

Птицу это страшно обидело, поэтому она заорала ещё громче, бранясь:

— Ощипанная тварь! Ходячее бедствие! [11]

Пораженный Шэнь И передал поводья маленькому слуге. Птица давно никого не называла "ходячим бедствием", поэтому он с любопытством спросил:

— А кто сегодня у нас гостит?

— Генерал, третья тетушка вместе с молодым господином Хуэем почтила нас визитом, — ответил слуга. — Сейчас они в доме беседуют с вашим отцом.

Шэнь И вдруг охватило дурное предчувствие. Его третья тетя — вдова третьего дяди. Именно по вине Шэнь И дядя покинул мир в самом расцвете сил, оставив ребенка сиротой, а жену — вдовой. Шэнь Хуэй, его кузен, рос слабым и болезненным, а во взрослом возрасте вел разгульный образ жизни, бездельничая и постоянно вступая в любовные отношения с женщинами. Судя по его распутному лицу, от бурных возлияний у Шэнь Хуэя развилась половая немощь.

Старик Шэнь всегда робел перед своей невесткой, а тетя винила в преждевременной кончине супруга Шэнь И. Родственники давно не общались друг с другом. Шэнь И намертво въелось в память, как женщина в траурных одеяниях тыкала в него пальцем и называла его ходячим бедствием, поэтому из любопытства спросил:

— С какой целью тетушка нанесла нам визит?

— Нижайший... этого не знает. Но ваш слуга заметил, что третья тетя привезла с собой множество подарков и на пороге поместья проявила крайнее почтение. Возможно, намерения госпожи самые добрые и ей просто захотелось повидать родню.

— А, — протянул Шэнь И.

Сердце его было неспокойно из-за визита третьей тети и кузена. Прекрасная вдова постарела со дня похорон. Об ее острые скулы можно было порезаться. Время не пощадило и Шэнь Хуэя — под глазами залегли жуткие темные круги и отеки, а тело больше напоминало пустую оболочку с длинным носом и впалыми щеками, как у мартышки. Увидев Шэнь И, кузен расплылся в льстивой улыбочке, отчего стало еще более не по себе.

Не успел Шэнь И должным образом поприветствовать родственников, как третья тетя встала, смяла платок в руке в комок и перебила его:

— Мы с Цзипином столько лет не виделись, что он добился поразительных успехов. Командующий северо-западом, видный чиновник на границе. Тебя явно ждет большое будущее. Ах! Я и сама мать, поэтому не так строга, как твой отец. Знай я заранее, чем все обернется, вышвырнула бы твоего никчемного двоюродного брата из дома и отправила его бродить по свету. Может, тогда бы все вышло иначе.

Шэнь И не понял, о чем речь, поэтому вежливо промолчал.

Третья тетя теперь, похоже, робела перед ним. После эмоционального приветствия она села в сторонке и во время рассказа глаза на него боялась поднять. Вскоре Шэнь И узнал, в чем проблема.

Его кузен Шэнь Хуэй влип в неприятности. Этот молодой человек не преуспел ни в боевых искусствах, ни в литературе. За деньги ему удалось купить себе должность, но и там он валял дурака. Император Лунань строжайше запретил всем государственным чиновникам отлучаться со своих постов ради развлечений. Тем не менее некоторые бездельники игнорировали его указ. В весенний дом Шэнь Хуэй идти побоялся, поэтому вместе с гуляками-друзьями отправился к проституткам [12].

И ладно бы он просто предавался радостям плоти, так напившись и приревновав, этот идиот умудрился ввязаться в драку. Шум поднялся такой, что об инциденте доложили правителю столичного округа.

Над страной сгустились тучи, а этим людям хватило наглости заниматься такими вещами. Разгневанный правитель столичного округа за участие в драке бросил всех этих распутников в тюрьму. Будучи потомками знатных семей, раньше при помощи взяток и влиятельных связей они могли легко уладить дело. Теперь же с учетом взятого Императором Лунанем курса на воспитание нравственности в обществе, это было равноценно самоубийству.