Поверхность статуи обтянули гладкой кожей множества молодых юношей или девушек. С помощью шаманского ритуала мелкие кусочки собрали воедино и обернули вокруг специальной деревянной заготовки. Благодаря тому, что человеческая кожа плотно прилегала к дереву, статуя вышла очень похожей на живого человека.

Варвары верили, что заупокойные статуи способны призвать души их соплеменников, погибших на чужбине.

Кроме того, под пеплом и пылью статуя казалась обнаженной. Когда Шэнь И это увидал, то счёл ужасно неприличным и потребовал найти одежду, чтобы прикрыть наготу.

Гу Юнь внимательно рассматривал закрытые глаза статуи. Она немного напоминала Чан Гэна в детстве. Гу Юнь задумчиво почесал подбородок и наконец спросил:

— Говоришь, они использовали её, чтобы в прошлом призвать душу варварки императора?

Солдат был человеком суеверным, поэтому не смел подолгу пялиться на заупокойную статую. Он испуганно ответил:

— Великому маршалу лучше держаться от неё подальше, здесь явно замешаны злые духи...

— Да ладно, — небрежно бросил Гу Юнь, не отводя взгляда от лица заупокойной статуи. — Она по-прежнему ужасно хорошенькая.

Солдат промолчал.

В последнее время маршалу Гу приходилось разрываться между северным и южным фронтом. Наверное, от переутомления разум оставил его.

Неожиданно в их разговор вмешалась Чэнь Цинсюй, которая до сих пор не оправилась от того, как Шэнь И неожиданно пришел к ней на помощь.

— Теперь я вспомнила!

— А? — протянул Гу Юнь.

Чэнь Цинсюй достала нож и опустилась на одно колено. Под пристальными взглядами Гу Юня и его суеверного подчиненного она рассекла кожу заупокойной статуи, начиная с груди.

Гу Юнь оторопел.

Бедный солдат повернулся к ним спиной и, дрожа от страха, всё повторял имя Будды. Гу Юнь перевёл взгляд барышню Чэнь — орудовала ножом она не хуже, чем мясник, разделывающий коровью тушу. Он протянул руку и передал свою палку притихшему, как цикада зимой, солдату и сочувственно предложил:

— Вооружись ей, чтобы прогнать злых духов и защитить себя.

Чэнь Цинсюй не обращала ни на кого внимание, целиком сосредоточившись на своей задаче. Снаружи человеческая кожа выглядела гладкой и мягкой. Когда же барышня Чэнь её разрезала, то не увидела с изнанки ни крови, ни остатков плоти. С обеих сторон кожу тщательно выскоблили и теперь она напоминала дубленую коровью шкуру. Чэнь Цинсюй действовала осторожно, боясь повредить дерево.

Если поначалу Гу Юнь не принимал участия в её исследовании, то теперь прищурился, закатал рукава и присел на корточки. Он решительно и осторожно поднял срезанную кожу и провёл пальцами по деревянной поверхности статуи.

Лицо солдата позеленело. Бедняга явно покаялся во всех грехах. Наконец он схватил одолженную великим маршалом палку и сбежал нести дозор у входа.

Гу Юнь долго ощупывал статую, а потом спросил:

— Каким образом надписи на дереве сохранились?

Чэнь Цинсюй разрезала оболочку статуи с головы до пят, словно разбила яичную скорлупу. Затем она взяла нож поменьше и начала осторожно счищать остатки человеческой кожи, пока деревянная основа не показалась целиком. Только после этого она вздохнула с облегчением и наконец ответила на вопрос Гу Юня.

— Надписи мелкие, а резьба неглубокая. Нужно прекрасное осязание, чтобы хоть что-то разобрать. Обычным людям, боюсь, понадобятся специальные инструменты. Не поможет ли великий маршал понять, что здесь написано?

Чёрный Железный Лагерь и восемнадцать племен враждовали на протяжении поколений. Многие командиры Черного Железного Лагеря знали самые популярные слова на языке северных варваров. Гу Юнь ощупал деревянную шею статуи и, помедлив, немного неуверенно сказал:

— Слова довольно редкие. Рецепт приготовления... Не знаю. Тут число какое-то... О, а здесь что-то о солнечном свете... — Гу Юнь растерянно посмотрел на Чэнь Цинсюй: — Зачем кому-то вырезать загадочный кулинарный рецепт на заупокойной статуе? Эм... Барышня Чэнь, что такое?

Гу Юнь ещё никогда не видел Чэнь Цинсюй настолько счастливой. Обычно она была довольно холодна, но сейчас едва не плакала от радости.

Она приподняла статую с таким видом, будто деревяшек ни разу в своей жизни не видела, достала шёлковый лоскут и аккуратно стёрла пыль, словно ей досталось редкое сокровище.

— Для того, чтобы заупокойная статуя призвала душу умершего на чужбине, необходимо установить связь между миром живых и мертвых. Обычно внутрь статуи клали личные вещи покойника. Но случалось, что умерший скончался за десять тысяч ли от дома и не представлялось возможным разыскать его могилу. Если я правильно помню, в таком случае шаман обычно вырезал на деревянной статуэтке последние слова умершего.

В прошлом сёстры-варварки бежали из Внутреннего дворца. Старшая сестра умерла на чужбине, а младшая вместе со своим племянником попала в логово разбойников. Перед смертью драгоценная императорская супруга передала Ху Гээр один чрезвычайно важный секрет. Затем уже от Ху Гээр его узнал Лан-ван, Цзялай...

Стоило Гу Юню это услышать, как его сердце бешено забилось.

— Это тайное искусство Богини. — Чэнь Цинсюй догадалась, о чем он думает, и добавила: — Я... Это пока просто моё предположение. Я не надеялась, что это правда...