— Разве не ты утверждал, что лучше подождать, пока достроят пути? Как только у нас появится цзылюцзиневая железная дорога, наши шансы на победу резко возрастут. Если мы выступим сейчас и начнутся проблемы с поставками, то... Это слишком рискованно!

— Богатство и почет ждет тех, кто готов рискнуть, — невозмутимо заметил Гу Юнь. — С чего мне, мужчине в самом расцвете сил, осторожничать, как этому старому хрычу, главнокомандующему Запада?

Услышав, что его друг снова несет чушь, Шэнь И сердито прикрикнул:

— Гу Цзыси!

Гу Юнь вздохнул и посмотрел на север. Жаль, что он утратил способность видеть сквозь горы и реки.

— Цзипин, — тихо произнёс Гу Юнь. — Если бы в столице всё шло гладко, наш враг давно бы без боя отступил. Ты говоришь, что я сильно рискую, но неужели ты хочешь, чтобы война затянулась? Тогда имперский двор станет для нас опаснее Запада.

Шэнь И не знал, что сказать. Ведь как генерал он отвечал за один единственный военный округ. В его обязанности входило разумно расположить подвластные ему войска, а не руководить вооруженными силами во всей стране. Его не беспокоило, придется ли через пятьдесят лет воевать их потомкам.

— На этот раз мы любой ценой должны одержать победу, чтобы не дать сторонникам мира разинуть свои рты. Этим дипломатам только дай слово, так их потом не заткнешь. Скоро силы наши ослабнут, а ресурсы иссякнут. Даже если мы и получим передышку, ценой заключения мира, она продлится не дольше трех-пяти лет. Я прекрасно знаю столичную знать: они живут по принципу — закрылась рана — забыл о боли. Умрет последний представитель нашего с тобой поколения и потомки будут считать, что юг Великой Лян всегда находился под управлением двух государств.

Гу Юнь посмотрел на Шэнь И и добавил:

— Риск оправдан. Я оставлю тебе Жетон Черного Тигра, на случай если... С его помощью легко мобилизовать гарнизоны со всей страны. Не переживай. В качестве подкрепления можешь временно перебросить сюда Черный Железный Лагерь. Флот Запада опасен в море, но на земле их войско гораздо проще одолеть. У нас остается пространство для маневра.

От удивления брови Шэнь И полезли на лоб.

В этот момент дневальный принес миску лапши. Повар сегодня расстарался, желая угодить великому маршалу: лапша долголетия была идеальной толщины, яйцо вышло мягким и нежным, в мясном бульоне плавало несколько тонко нарезанных бамбуковых побегов, напоминавших шелковые нити.

Гу Юнь пару раз окунул палочки в миску, но, попробовав свой завтрак, возмутился:

— А зеленых овощей на кухне не нашлось?

— Но ты же их не любишь? — удивился Шэнь И.

— Когда это я такое говорил... — Гу Юнь что-то пробормотал и попробовал еще немного. Ему казалось, что в миске с лапшой не хватает чего-то важного. Наконец до него дошло, в чем проблема.

Дни рождения и другие важные события в жизни делают особенными не еда, а люди, с которыми ты их отмечаешь. Когда кто-то вызывается устроить для тебя праздник, обычно это его способ выразить, насколько ты ему дорог.

Лучшая приправа к лапше долголетия — искренние пожелания от того, кто тебе ее готовил. Без них она станет совершенно безвкусной.

Спустя пять дней Гу Юню прислали состав дипломатической делегации, которая должна была приехать на границу. Быстро просмотрев его, Гу Юнь щедро поделился листком с Шэнь И и небрежно приказал:

— Видишь? Пора начинать.

Шэнь И ничего не оставалось, кроме как повиноваться его приказу.

— Цзипин, хочу дать тебе пару наставлений. Просто на всякий случай. Если со мной что-то случится, тебе придется возглавить армию. На земле против иностранцев у тебя будет преимущество. Однако, запомни как следует, ни в коем случае не лезь в воду. У тебя нет опыта морских сражений, поэтому ты проиграешь старику.

Еще в шатре Гу Юнь написал сразу четыре письма и сейчас передал их Шэнь И.

— Если все пройдет гладко, сразу отправь первое. Это военное донесение в столицу. Если удача будет не на нашей стороне, отправь второе. Пускай Военный совет постарается как-нибудь исправить положение. Не забудь тогда приложить письмо с извинениями, заверенное Жетоном Черного Тигра. Можешь валить все на меня... Следующие два письма — личные. Третье отправишь Чан Гэну, чтобы немного его успокоить. Когда обстановка на фронте стабилизируется и представится возможность, передашь ему и четвертое.

Шэнь И моментально вспыхнул и гневно закричал:

— Ты там, что, завещание мне оставил?!

— Думаешь, я собрался писать завещание из-за жалких западных мартышек? — Гу Юнь небрежно приподнял брови и заявил: — Это называется предусмотрительность. Чего их писать по двадцать раз. Приказ есть приказ! Хватит болтать ерунду! Иди работать давай!

Следующей ночью флот Великий Лян без предупреждения яростно атаковал гарнизоны Запада. Противники хорошо успели друг друга изучить, и встретившись лицом к лицу, вступили в ожесточенную схватку. Несмотря на неожиданное нападение, войска Запада быстро перешли в контрнаступление и сразу заметили, что флот Великой Лян этой ночью бьется особенно яростно.