Виктор переключает Луку на громкую связь, и мы слышим эмоции в его голосе, когда он звучит на линии.

— У меня здоровый сын, — говорит он, и мы слышим слабый плач на заднем плане. — Джованни Марко Романо.

— Это замечательные новости, — начинаем мы говорить в унисон, и тут Катерина издает тихий испуганный вскрик.

— Черт, — шепчет она, хватаясь за Виктора. — Возможно, это было ложное сокращение, но…

— Может, и нет, — заканчивает за нее Виктор. — Стресс… — Он смотрит на Коннора, и я знаю, о чем они оба думают. Тот факт, что у Катерины не случилось выкидыша во время ее жестокого похищения и плена в России, был достаточным чудом, неудивительно, что ее ребенок мог появиться на свет раньше срока. — Нам нужно в больницу, — срочно говорит он. — Коннор, ты можешь вызвать другую машину? Я собираюсь забрать ее вещи.

— Мы останемся с Аникой и Еленой, — твердо говорю я ему. — И мы привезем их в больницу позже.

— Спасибо, — говорит Катерина с облегчением, ее лицо искажается от боли, когда она держится за живот. — Виктор, нам нужно спешить.

Как только они отправляются в дорогу, Коннор готовит завтрак, пока я бужу Анику и Елену.

— У вашей мамы будет ребенок, — мягко говорю я им, когда они обе полностью просыпаются. — У вас скоро появится новый младший брат или сестра.

Аника выглядит спокойной, но Елена начинает плакать.

— Она умрет? — Всхлипывает она, крупные слезы катятся по ее щекам. — Как наша первая мама?

— Нет, — твердо говорю я ей, молясь, чтобы это было правдой, и чтобы Катерина и ее ребенок были в безопасности. — С ней все будет в порядке. Мы собираемся навестить ее позже, но сначала нам нужно поесть, хорошо? Дядя Коннор приготовит нам завтрак.

Я помогаю им одеться и сесть за стол, а Коннор подает блинчики, бекон и яйца с горячим какао. Девочки погружаются в работу, их заботы временно забыты, и он улыбается мне, притягивая меня ближе для поцелуя, а его рука ложится на мой слегка округлившийся живот.

— У тебя это получается от природы, — говорит он мне. — Не могу дождаться, когда увижу тебя с нашим малышом.

Он снова целует меня, и я слышу фальшивый рвотный звук за столом.

— Отвратительно, — заявляет Аника, свирепо глядя на нас. — Я пытаюсь есть.

Мы с Коннором смотрим друг на друга, оба заливаемся смехом, когда Аника возвращается к своему завтраку.

Когда они готовы и все убрано, мы с Коннором сажаем их во внедорожник, на котором мы все приехали сюда. Поездка в больницу занимает пару часов, и я чувствую напряжение и нервозность в ожидании новостей. Виктор звонит нам в середине пути, сообщая, что они прибыли и что состояние Катерины стабильное и она находится в палате.

Как только мы прибываем, мы находим место для Аники и Елены и устраиваем их с игрушками, присоединяясь к Виктору, который сидит в комнате ожидания.

— Я ничего не говорил до этого момента, — нерешительно говорит он, когда мы садимся, — потому что врачи не были уверены, сможет ли она выносить, учитывая обстоятельства ее ранней беременности и то, какой худой и истощенной она была, когда я ее нашел. Но она беременна двойней. Мы не знаем, выживут ли оба. — Его лицо выглядит осунувшимся и обеспокоенным. — Они думают, что она будет в безопасности. Но они обеспокоены. Девочкам я тоже ничего не сказал.

Мы долго сидим в приемной. Выходит врач, с озабоченным лицом, жестом зовет Виктора, а когда Виктор возвращается, он бледен.

— Присмотрите, пожалуйста, за девочками, — говорит Виктор. — Кэт нужно сделать кесарево сечение. Самостоятельно дети не могут появиться.

— Все, что угодно, — быстро отвечаю я, чувствуя, как мое сердце падает. — С ней все будет в порядке, Виктор.

— Я надеюсь на это, — устало говорит он, пересекая комнату, где сидят Аника и Елена. — Оставайтесь с дядей Коннором и Сиршей, девочки, — тихо говорит он. — Я собираюсь ненадолго побыть с мамой. Скоро у вас появится брат или сестра. — Он целует их обоих в лоб, бросая взгляд на нас, когда встает, а затем поворачивается, чтобы направиться по коридору.

Если ожидание новостей о Луке и Софии казалось бесконечным, то это кажется еще хуже. С тех пор Лиам и Ана уехали в отель, чтобы Ана могла отдохнуть, а мы с Коннором ждем с девочками, и мое сердце колотится.

— Это ужасно, — шепчу я ему. — Теперь я напугана…

— С тобой все будет в порядке, — мягко говорит Коннор, успокаивая меня. — Все будет хорошо, и с Катериной тоже. Нам просто нужно подождать.

Я не знаю, который час, когда Виктор наконец появляется, выглядя измученным. Аника и Елена спят, и мы встаем, с тревогой подходя к нему.

— Кэт... — шепчу я, не в силах закончить. — Дети?

— С Катериной все в порядке, — устало говорит Виктор, — и с детьми тоже. Они в отделении интенсивной терапии, так как у нас недоношенные близнецы, но врачи уверены, что с ними все будет в порядке. Сын и дочь. — Говорит он с усталой улыбкой. — Виктория и Дмитрий Андреевы.

Я наклоняюсь к Коннору, когда он обнимает меня, наблюдая, как Виктор подходит к Анике и Елене, осторожно будит их, чтобы отвести навестить маму и их новорожденных брата и сестру.