Лерка дернула плечом и, накинув ветровку, отправилась на балкон развешивать белье. Подумав, она высунула голову с балкона и изрекла:

— У кого же мне теперь денег просить? У чужого дяди, что ли?

И захлопнула за собой дверь. В комнате воцарилась тишина.

“У чужого быстрей допросишься”, — подумала Наташа, вспомнив, как Бородин при расставании совал ей деньги, она ругалась, не брала, а он говорил — это для Леры.

И она брала. Бородин говорил: “Теперь у меня три семьи: моя, детей, и твоя”. Ей приятно было, что кто-то заботится о ней, о ее дочке.

— Сережка, давай расстанемся по-хорошему, — попросила Наташа. — Ты уйдешь от нас, оставишь нас с Леркой в покое. Алиментов нам не надо. И мы не будем возражать — за руль ты сядешь или в кочегарку. Живи своей жизнью. Дай нам жить своей.

— Замуж, что ли, захотела? — негромко спросил Рожнов, поблескивая из темноты своими уже никогда не трезвеющими глазами в красных прожилках.

— Да, я хочу замуж, — призналась Наташа, без удивления обнаружив, что Рожнов все знает… Он как бы упрекнул ее этим вопросом: мол, и так встречаешься, любовь крутишь, мол, не мешаю тебе, так тебе замуж захотелось. — Я ведь никогда себя по-настоящему замужем не чувствовала. Чтобы кто-то взял мои проблемы на себя. Чтобы обо мне заботились, спрашивали, как дела. И если дела плохи, ободрили бы, помогли. Да, Рожнов, ты правильно меня понял: я замуж хочу.

— А надо тебе это? — помолчав, спросил он. — Уж ведь не молоденькая. Думаешь, проблем не будет? Другие, но будут.

— Пусть! Пусть будут, но другие, Рожнов. Я устала от наших с тобой проблем.

— Ну потерпи еще немножко, Наташ. Вот на работу устроюсь…

— И что? — подхватила Наташа. — Неужели ты не понимаешь, Рожнов, что дело уже не в том, работаешь ты или нет. Это уже ничего не поменяет. Прикроет немного брешь в бюджете, но семью не склеит. У нас нет семьи. Семья наша строилась на любви. Любви больше нет. О то, что было, ты вытер ноги. Разве не так?

— Я, например, тебя люблю, — возразил Рожнов, но слабо, примерно зная, что ему ответят.

— Ой, Рожнов, только не надо! Я тебя умоляю! — Наташа вскочила и ушла в спальню.

Она выключила ночник и стала смотреть на телефон. Она гипнотизировала его глазами, внушала ему… но он молчал. Наконец, когда она почти засыпала, он вдруг разразился длинным междугородним звонком. Наташа подпрыгнула и схватила трубку. Голос был женский, и Наташа поняла, что сердце скачет не по делу, но унять его не смогла.

— Юля? — Она не сразу сообразила, с кем говорит. — Откуда ты? Из Вишневого? Что стряслось?

— Наташ, ты не могла бы съездить со мной по одному адресу? — донеслось до Наташи. — Если да, то я завтра за тобой заеду.

Наташа сразу подумала о Бородине, о том, как он завтра будет развлекать гостей жены, а она, Наташа, — тоскливо смотреть на телефон.

— Да, — ответила она в трубку, — съездим.

Это только звучало так скромно: “Съездить со мной по одному адресу”. Они исколесили на разных видах транспорта пол-Самары, прежде чем нашли госпиталь того ведомства, что было обозначено в бумажке. Теперь в этом пятиэтажном здании предстояло найти человека, которого Юля никогда и в глаза-то не видела.

— Ты характер ранения знаешь?

— Ничего я не знаю. Только то, что в письме.

В письме значилось ясно: воевал в Чечне, ранен, зовут Андрей Голубев.

Так они и объяснили дежурной по первому этажу.

— Ранение какое? Лежит? Ходит? Возраст какой? Девушка засыпала их вопросами, а они только переглядывались, не в силах ответить ни на один.

— Девушка, свяжитесь с дежурным врачом, — степенно попросила Наташа, распрямляя плечи и придавая голосу значительность.

Иногда Наташу выручал ее вес: она убедилась, что большие люди выглядят внушительней и на всяких чиновников действуют быстрей.

— Женщина! Дежурный врач на обходе! Вы что же думаете, у него дел других нет, кроме как вашего Голубева разыскивать? — вскинулась медсестра. Видимо, отбривать особо назойливых посетителей было для нее делом обычным.

Юля начала вежливо изъяснять суть дела, но медсестра и не силилась вникать.

— Вы ему кто, девушка? Сестра? Невеста? У нас военный госпиталь, между прочим.

Но Наташа уже заметила военного в наброшенном поверх мундира белом халате. Наташа направила свой взор прямо на движущийся объект. По причине своей близорукости Наташа не сумела разглядеть ни лица, ни звания приближающегося врача. Но она решительно двинулась навстречу.

— Товарищ полковник! — обратилась она к военному, сдержанно улыбаясь. — Не могли бы вы нам посодействовать? У нас с подругой возникла маленькое затруднение…

Медсестра подскочила и подавилась Наташиной наглостью.

— : Подполковник, — поправил ее военный и, бегло окинув Наташу взглядом, сделал жест рукой, означающий “пройдемте”.

Юля засеменила вслед за Наташей. Подполковник только что пообедал и теперь находился в хорошем расположении духа. И готов был побеседовать с женщинами. Пока медсестры разыскивали по компьютеру нужного раненого, подполковник, поил дам чаем и даже пытался заигрывать с Наташей.