— Потом расскажешь, — смилостивился Сергей.

Было заметно, что он абсолютно не воспринимает ни красоты заснеженных вершин, ни величия высоты. И находится здесь исключительно из практических соображений. Всю обратную дорогу Сергей рассказывал о достоинствах своего “Икаруса”, а когда привез на место, вдруг сделал совершенно собачье преданное лицо и попросил:

— Наташа, поехали, я покажу тебе свой гараж. А потом провожу до санатория.

Перспектива осматривания гаража Наташу, мягко говоря, не прельщала. Однако отказать Сергею в такой мелочи она тоже не смогла.

— Ладно, только недолго, а то я, кажется, немного устала.

Он просиял. Привез Наташу куда-то на окраину города, в частный сектор. Они подъехали к зеленому дворику, заросшему кустами незнакомой лохматой растительности. Среди этой буйной зелени высился ангар, который, вероятно, и служил гаражом для “Икаруса”.

Наташа не без любопытства вошла внутрь. Здесь, конечно же, стоял стойкий запах бензина и машинного масла, но, несмотря на это, царил идеальный порядок. Все инструменты, какие-то ярко окрашенные железочки висели в немой гармонии по стенам, лежали на стеллажах, вдоль которых выстроились насосы, огромные камеры, блестящие диски.

— Да у тебя тут прямо царство! — похвалила Наташа.

Созерцание чужой деловитости отозвалось в душе ноткой зависти. Ведь мог бы и Рожнов создать нечто подобное! Неужели этот Сергей намного умней его или обладает каким-то особым даром? Да нет же! Рожнов так же бредит машинами и имеет при этом куда больший кругозор. Им когда-то было о чем поговорить… И вот так вот взял и швырнул свою жизнь псу под хвост. Наташе стало тоскливо. Она уже злилась на себя за то, что притащилась сюда и увидела все это.

Но Сергей как ребенок не замечал ее настроения и с упоением рассказывал, как он создавал свое автобусное царство, как ему приходилось много работать, дневать и ночевать в гараже. Впрочем, это, может, и к лучшему, поскольку с женой он разошелся и нужно было чем-то занять себя.

— А почему разошлись? — спросила Наташа и в душе шевельнулось недоверчивое: “Или импотент, или леченый алкоголик. Женщины сейчас такими работягами положительными не бросаются. На ловеласа он не тянет”.

Прежде чем ответить, Сергей помялся.

— Моя жена… Она деловая, женщина, — с трудом подбирая слова, заговорил Сергей. — Работает в очень крупной фирме, сама зарабатывает. У нее своя жизнь, я туда со своими железками не вписываюсь.

— Понятно.

Да, представить этого увальня в компании бизнес-леди было трудновато.

Наташа как-то сразу ему поверила.

— Где же ты живешь?

— А здесь и живу.

Он сделал широкий жест, и тогда Наташа увидела металлическую лестницу, ведущую наверх, и выкрашенную синим дверь.

— Чаю выпьешь? — предложил Сергей.

Наташу вновь подтолкнуло женское любопытство. Интересно же посмотреть, как человек в гараже живет. Комната Сергея оказалась вполне приличной. Здесь стояли диван, застеленный пледом, кресло, тумбочка с телевизором, холодильник и стол. Как комната в общежитии.

— Здорово, — улыбнулась Наташа.

Сергей засуетился, схватил электрический чайник.

— Ты располагайся, я сейчас воды налью.

И исчез. Наташа села на диван, вытянула ноги. Те гудели от долгой ходьбы по горным тропам. Подумав, она вытянула их и завернулась в плед. Ей показалось, что она закрыла глаза на какой-то миг. Просто чтобы дать им небольшой отдых.

Когда открыла глаза — ничего не поняла. Узкое окно под потолком пропускало серый свет. Сама она лежала на диване, завернутая в плед и накрытая сверху меховой курткой. В кресле сидел Сергей. Он спал, вытянув ноги к дивану.

“Я уснула самым бессовестным образом, — подумала она. — Это кислородное голодание сказалось”.

И тут же снова провалилась в сон.

Утром ее разбудил звон чашек и запах кофе. Она открыла глаза.

— Садись завтракать, — пригласил Сергей.

— Ну я даю… — протянула Наташа, взглянув на часы. — Со мной впервые такое.

— Это с непривычки.

Сергей поставил перед ней корзиночку с круассанами, сыр, чашку с дымящимся кофе.

— У тебя дети есть? — спросил Сергей, усаживаясь рядом с Наташей.

Та удовлетворенно кивнула. Есть большая дочь Лерка, которая всегда будет казаться ей маленькой, поскольку она у нее единственная. Ее кровиночка, свет в окне, ее продолжение.

— А у меня двое, — доложил Сергей, — Тоже взрослые. Сын школу оканчивает. А дочь — студентка.

Разговор пошел о детях, и на эту тему Сергей оказался более разговорчивым. Наташа чувствовала себя свободно, без напряжения.