— Правильно. Потому что там красиво.

— Откуда ты знаешь?

— Мы с Бородиным проезжали там. С дороги Волгу видно, ночью мост в огнях, и пароходы плывут.

— Даже если я продам этот дом, мне не хватит вырученных денег даже на комнату в коммуналке здесь, в областном центре. Да я и не смогу его продать, поскольку он оформлен на Оленьку.

— У тебя есть дом! — как заклинание твердо повторила Наташа. Словно и не слышала того, что говорила ей Юля. — Так что причин для абсолютной паники нет. Я не предлагаю его продавать. Я предлагаю в нем жить.

— Жить? — не поверила своим ушам Юля. Она и в Вишневом-то никогда не была и дома этого не видела. Никита показал ей документы и объявил, что теперь у них есть дача. Она только плечами пожала. Не все идеи мужа вызывали у нее бурный энтузиазм. Купил у каких-то пьяниц дом по дешевке, это его дело. Вот будет там нормальная дача с садом и лужайкой, они с Оленькой станут проводить там уик-энды. С удовольствием.

Могла ли она предположить, что эта пресловутая “дача” станет их с дочкой единственным пристанищем?

Денег оплачивать квартиру нет. На работу без стажа и с такой “экзотической” специальностью никто брать не спешит.

— А что я там буду делать? — недоверчиво поинтересовалась Юля.

— А что и все. Да у них там пенсионеры из наших мегаполисов накупили дач, квартиры в городах детям оставили и наслаждаются свежим воздухом. Будешь вишню продавать на трассе, там все этим живут. Мысли в порядок приведешь. А там видно будет.

Теперь уже Юля не возражала так рьяно. Она ходила по кухне, заваривала чай, готовила в микроволновке горячие бутерброды, по капле впускала в себя Наташино бредовое предложение.

А что? Хоть какой-то выход. В тупик уже проникла струйка свежего воздуха. По крайней мере можно съездить и посмотреть. У нее больше нет сил сидеть на чемоданах, перешагивать через упакованные, готовые к переезду коробки и ждать чуда.

— На что ты живешь? — поинтересовалась Наташа, наблюдая, как Юля движется по квартире, совершая выбор.

— У нас было немного, на какое-то время хватит. За квартиру дорого платить. Хозяйка приходит день в день и требует свои сто долларов. Если бы у меня была какая-нибудь специальность типа экономиста…

— Или юриста.

— Вот-вот. Я ведь хотела получить второе высшее, Никита был против. А о том, чтобы я работала, не могло быть и речи! Сиди дома и обеспечивай ему тыл.

Наталья Михайловна зажмурилась:

— Пожить бы так хоть недельку — за чьей-нибудь спиной! С забитым холодильником, чтобы голова ни о чем не болела.

Юля обернулась и смерила ее недоверчивым взглядом.

— Вы бы не смогли, Наталья Михайловна. Натура не та.

— Это точно. Сбежала бы на работу. Вернее, на работы.

— Вы так и работаете в двух местах?

— Теперь в трех.

— С ума сойти! Это с твоим-то здоровьем! — ахнула Юля, от изумления вновь перейдя с “вы” на “ты”. — Ты же говорила, что хоть одну бросишь! Хотя бы школу!

— Школу не могу. В этой школе Лерка учится. Я им помогаю к смотрам готовиться. Попросили спектакль поставить, как я откажу? Лерка и так оценками не блещет, так хоть учителя к ней внимательней относятся, чтобы мне угодить.

— Ну а Дом творчества? Ты же говорила, что смотреть там уже ни на что не можешь и директор тебя достал?

— Достал. Верно. Но там дети, которых я пять лет растила. Хорошая группа, жалко бросать. Мы с ними “Чиполлино” ставим. Знаешь, я придумала применить поролон для постановки, и…

— А радио? — перебила Юля, не особо горя желанием слушать Наташин фанатичный рассказ об очередном шедевре, который унесет у нее новую порцию здоровья, а судьи на очередном фестивале изрядно попортят кровь.

— Радио? Там платят хорошо. Работы, правда, много, но все-таки платят. Нефтеперерабатывающий завод, не какое-нибудь депо.

— Молчу, молчу, — улыбнулась Юля. — Вот только когда ты все успеваешь?

Наташа усмехнулась с горчинкой.

— А куда мне деваться, Юль? Куда деваться? Рожнов не работает. А если и устроится куда, непременно попадет в приключение. То машину разобьет, то пьяный за руль сядет. Я только его права раз пять у милиции выкупала. А машин сколько отремонтировала на свои деньги — не перечесть. Пусть уж дома сидит, мне дешевле обходится. А Лерку одевать надо, лечить, учить… Она школу заканчивает. Если бы она еще это ценила…