С третьим призывом повезло меньше. Появившийся призрак чего-то гуманоидно-жабоподобного скастовал на всех «болотное благословение», повышающее мораль и скорость при бое на болоте. Потом ткнул орка корягой в грудь. И бесславно развоплотился от первого же удара. Однако творящееся недоразумение, дало Марселю время опустошить пузырёк с зельем, восстановив здоровье, и с новыми силами броситься в бой. Ещё и с удвоенной группой поддержки в лице освободившейся команды гноллов. Более того, получив мои пояснения о типе противника, Марсель существенно перестроил тактику и стал делать ставку на неповоротливость орка, стремясь зайти со спины и избегая честно скрестить клинки.

Прошло не больше минуты. А трое из четырёх одержимых были мертвы. На башне остался только один противник, мой. Не смотря на все старания, изрядную ловкость и осознание с кем сражаюсь, я проигрывал. Не помогала скорость и заходы за спину. Орк всё равно легко парировал удары или принимал их на прочные пластины доспехов. Без труда разгадав мою тактику, он перестал крутиться в попытке угнаться за мной и просто бил в то место где я ещё только планировал появиться. И попадал.

Адреналин позволял игнорировать боль. Но с ранами уходило здоровье и скорость. Я становился медленнее. Единственное преимущество – ловкость, значило всё меньше. Враг проанализировал меня. Приспособился. И аккуратно подводил к неизбежному финалу. Я проигрывал.

В отличие от Марселя, я не мог рассчитывать ни на навыки владения оружием, ни на отвлекающую врага группу поддержки. Шансы на победу исчезли.

Получив очередной удар, я растянулся на залитом кровью полу и больше не смог встать. Не оставалось иного способа честно окончить поединок, кроме как дать себя убить. Да, конечно, можно было нарушить не объявленные правила и приказать войскам атаковать моего визави. Но почему-то, делать этого не хотелось. В конце концов, для неумирающего игрока, смерть всего лишь условность. Получив смертельный удар, я тут же воскресну в точке возрождения. В моём случае привязанной к моему же замку. Поэтому перевернувшись на спину, я просто ждал последнего, добивающего удара.

Но вместо этого снова получил направленный на шею ятаган. Как обозначение собственного поражения.

После, орк убрал оружие, обвёл вокруг грустным взглядом. И безвольной куклой осел на пол. Душа рыцаря покинула это место. А в закованном в броню теле не осталось никого. Только груда мяса, что всё ещё почему-то дышала. Душа орка так же давно была не здесь.

Не трудно было понять, что двигало одержимым. Он, рыцарь попавший в гущу сражения между двумя варварами, какое ему дело до того кто из нас победит? Лишь сила магии призвавшая его в тело орка заставляла атаковать. Но эта сила исчезла. Пока мы дрались, барон, в сопровождении десятка арбалетчиков и единственного латника, бежал с поля боя. Потеряв всё, включая доверие своих подчинённых и не добившись успеха, он отступил от замка в разграбленный город. А с ним исчезла и сила принуждения к бою. Освобождённый же, рыцарь просто ушёл, предварительно победив в поединке. Добивать меня он просто не посчитал нужным.

V

Низкие иссиня чёрные тучи разродились крупными каплями дождя. Падая, разбиваясь о камни и обращаясь в брызги, они создавали мерный приятный слуху перестук. Охлаждали разгорячённое тело попадая на кожу. Внушали своей неприветливостью отрешённое спокойствие и странным образом отгоняли неприятные мысли.

Мы вновь потеряли слишком много бойцов. Четырнадцать воинов. Треть от вступивших в бой. Но жертва не была напрасной. Барон был практически разбит. Отброшен от стен. Лишён возможности атаковать.

Наблюдая за хозяйничающими в разорённом городе орками, потирая ноющие фантомными болями залеченные раны, в этот раз я думал о намного более приятных вещах.

Например, новый, девятый уровень. С ним единичка устойчивости к откату. В дополнение к натренированным в бою единицам силы и ловкости. А так же выбор между Мастером сотворения и Защитой. И пусть последняя повышает защиту всех солдат под моим началом на стандартные 10%. Что даже для хилых гоблинов весьма неплохо. Но во-первых, эта аура действует лишь в паре сотен метров вокруг меня. А во-вторых, я планирую развиваться не как военачальник, что ведёт за собой орды завоевателей, но как администратор, строитель и мудрый правитель в целом, что обеспечивает своим солдатам надёжный тыл и хорошую экономическую базу. А кому таскаться во главе моего войска – найдётся. Поэтому копилку навыков пополнил Мастер сотворения. Умение повышающее возможности Творца по усилению юнитов при найме ещё на 10%. Более того, позволяющее повышать, при увеличении цены юнита, не основные характеристики, а наличные у существа навыки. На примере одержимых я хорошо видел, что иногда полезнее уметь грамотно обращаться с оружием, чем иметь лишние пару единиц в статах.

Пока я предавался чтению логов, остальные деятельно готовились добивать остатки орочьей армии. Офицеры отбирали лучших, создавая костяк ударного отряда. Снаряжали трофейным оружием и доспехами новичков, надеясь получить второй эшелон. Обсуждали план штурма и освобождения остатков города.

Те, кто не был задействован в подготовке, выползали из замка и обирали трупы орков. А так же, разбирали баррикады, готовили погребальные костры и громко хвалились силой и храбростью. В последнем особенно усердствовали гражданские, просидевшие весь штурм внутри башни.

Прошло только нескольких минут. Бойцы ещё далеко не были готовы выступать, но обстоятельства резко поменялись. Сквозь шум дождя прорвался громкий крик. Потом ещё один. И вот уже со стороны города доносятся привычные слуху звуки битвы.

Отвлёкшись и внимательно всмотревшись сквозь пелену льющейся с неба воды, я различил дерущихся друг с другом орков. Гаргета сражался с последним уцелевшим латником. Часть арбалетчиков переметнулась от барона и поливала его болтами. Оставшиеся верными присяге им активно мешали. Очевидно голод, игра с тёмной магией и особенно поражение, наконец-то уничтожили боевой дух вражеской армии. Мораль просела ниже нуля и случился бунт. В текущих условиях это лишало выживших орков последних призрачных шансов на выживание. И Марсель отдал приказ выступать не дожидаясь окончания подготовки.