"Он ожидал нашего появления. В Нострамо осталось в живых только несколько дворян, и когда мы увидели его, сидящим во тьме, мы поняли, что он похож… (фрагмент утерян). Его размеры заставляли казаться богатый трон, на котором он восседал, крошечным, таким сильным было ощущение его присутствия. Я с трудом смог вздохнуть, когда он… (фрагмент утерян), его мертвенно-бледные впалые черты лица появились на свет, источаемый иллюминационными полосами. Тогда я понял, что он готов прыгнуть на нас в любой момент, однако пошевелиться я не мог.

Однако, похоже, мы были ему нужны. Мы должны были стать его глашатаями, инструментом, с помощью которого он смог бы управлять жителями Нострамо. И тут он поведал нам свой закон: любой, кто не подчинится ему, должен быть убит, но не нами, не исполнителями. Он хотел сам находить непокорных, чтобы их смерть становилась для остальных примером. Было что-то в его голосе, из-за чего мне хотелось бежать от него, бежать сломя голову. Но, несмотря на это, нам ничего иного не оставалось, как подчиниться его воле".

Так Ночной Призрак стал первым монархом Нострамо Пять, поглощая все возможные знания со страстью, граничащей с помешательством. Ночной Призрак правил с большим рвением и усердием, получая информацию о любой несправедливости, сделанной в городе, и лично уничтожая провинившихся, выслеживая их по пустынным улицам, пока жертва в ужасе не отдавалась на смерть его когтям. После убийства Призрак обезображивал жертву, но не до такой степени, чтобы ее совершенно нельзя было узнать. Такое странное установление справедливости и скрытая жестокость к жертвам в корне реформировало общество, создав новое государство, где властвовали эффективность и справедливость, хотя и несколько в извращенной форме. Экспорт адамантия в соседние миры утроился. Общество продолжало существовать в ужасающей форме гармонии, где равномерно распределялись богатства, и так же равномерно распространялся страх. Никто не осмеливался иметь больше, чем его сосед, и под властью Ночного Призрака город стал процветать, а население — увеличиваться. Когда же Нострамо Пять стал самым развитым городом планеты, остальные ее жители предпочли присоединиться к Ночному Призраку, нежели каждый день бояться, что он появится у их дверей.

Имперские историки утверждают, что когда Великий Крестовый Поход достиг планеты Нострамо, Ночной Призрак подчинил себе Нострамо Пять и все окружающие города. Ниже представлен отрывок личных записей астропата Токая, сделанных на Имперской боевой барже "Божественный Меч", которая вошла в пределы системы Нострамо. Вскоре после этого шестнадцать Имперских ученых были замучены насмерть, когда выказали интерес к этой проблеме, находясь на поверхности планеты.

"Мне кажется, я понял, почему Императорский корабль изменил свой курс из-за этого невзрачного мира, прежде чем проконсультироваться с картами Малой Арканы. Карты показали богатство, процветание и стабильность. В углах треугольника оказались Луна, Мученик и Монстр. В ногах у Императора лежал перевернутый Король. Как ни странно, изображение Надежды также было перевернуто, а ужасная карта Смерти, которая итак появляется не так часто, находилась на самом верху. Но курс уже был установлен, и мне ничего не оставалось, как подчиниться Императору, ведающему больше, чем я".

Одно из самых знаменательных событий в истории Нострамо было так называемое Пришествие Света. Приход Императора на Нострамо оставил в сознании жителей настолько неизгладимый след, что весь их мир полностью изменился. И хотя прибытие Императора дало простым жителям надежду, оно также принесло с собой ужасное проклятье.

Когда вечно темное небо осветилось вспышками приземляющегося флота Императора, все население Пятого, преодолев страх, выбралось на поверхность. Они стояли на улицах города, возможно, первый раз в жизни, подняв к небу свои лица. И в этот миг, в их мир пришел свет. Темнота рассеивалась с каждой минутой. Взрослые люди стояли, раскрыв рты, словно дети, щуря глаза от разгорающегося света, который они не могли постичь. Многих охватил страх, другие кричали от радости, а некоторые упали на землю, думая, что пришел конец света и их дни сочтены.

Император Человечества понял, что этот мир будет процветать, как вышло по пророчеству. Люди были чистыми и работящими, работая в молчании, но очень эффективно. Когда планета засыпала, ночные улицы пустели. Они, несомненно, жили в невежестве, не зная о мощи Империума, но их повелитель, который обладал безграничным уважением, создал весьма продуктивное и полезное общество. А кроме того, весьма эффективное. Он смог добиться от народа абсолютного повиновения. Благодаря работе бесчисленных писцов, слуг и помощников, сопровождавших Императора в его поездке к Нострамо Пять, осталось достаточно много информации о его встрече с Ночным Призраком. Даже некоторые фразы Императора, обращенные к Примарху, выдержали испытание временем и их можно найти в записях.

Даже ядовитый туман рассеялся, как будто Делегация Света, как ее окрестили местные жители, вошли в город Нострамо Пять. Туман рассеялся, будто понимая, что на планету ступил священный Император Человечества. На улицах стояли жители города, и мало кто из них был способен просто стоять при приближении Императора — большинство просто бежали, когда его сияние отразилось от ядовитых луж и отблески пали на их лица. Те же, кто смог выдержать это, и осмеливался взглянуть прямо на Императора, лишались зрения. Сияющий образ бессмертного существа навечно впечатался в их сознание и выжег сетчатку их не привыкших к свету глаз.

Как ни странно, никто из жителей, при приближении Делегации, не издал ни звука. В своих последующих отчетах, капитан Люций Мизандер Ордена Ультрадесанта высказал предположение, что мольба, застывшая в глазах тех, кто осмеливался встретиться с ним взглядом, объяснялась тем, что бедные создания до этого никогда не видели света. Некоторые ученые считали, что такое освобождение от вечной тьмы стало для них ужасным шоком, навсегда изменившим их серые, унылые будни.

В конце длинной улицы, которая вела к безликой башне Ночного Призрака, перед Делегацией выступила огромная фигура Примарха, гладкие волосы которого скрыли его лицо от света приближающейся свиты Императора. Толпы жителей раздались в стороны, пропуская Императора, как мертвые колоски распадаются под летним ветром. Император раскрыл объятия и двинулся к Ночному Призраку.