– Какую способность? – спросил кто-то позади меня.

– Дар? – невозмутимо поинтересовался я.

– Я ведь почти сразу угадал. Неправду чувствуете? – спросил он внимательно глядя на меня. – Да вы не бойтесь, Павел Алексеевич, здесь все свои.

– Чувствую, когда неправду говорят, – подтвердил я, решив не ходить вокруг да около.

– Эх, не будь вы так нужны сейчас для иного дела, взял бы я вас к себе. Дознаватель, умеющий отличать правду от вымысла дорогого стоит. – он погрозил пальцем кому-то за моей спиной. – После университета вам какой чин положен, если на госслужбу пойдете? Кажется, коллежского секретаря? А я бы вам сразу титулярного советника дал. А не судьба…

Я задумчиво почесал нос. Вроде полиграф ведь изобрели к этому времени. Чего он так переполошился? Безусловно, меня сверхспособности некоторых местных тоже впечатлили, та же матушка способная воду кипятить. Но здесь ведь и прогресс вперёд летит. Двадцатый век на дворе, скоро в космос пора летать, а здесь магию на первый план выставляют.

– Судя по всему, вы считаете свою способность несерьезной? – осторожно поинтересовался Кутепов.

– По крайней мере, не исключительной, – пожал плечами я, и добавил. – Она случайным образом проявляется, и не постоянно. Чувствую порой, что что-то не так. Вот, если бы я умел взглядом горы передвигать, или моря-океаны осушать, тогда да, можно было бы и прихвастнуть.

– С морями да с океанами не знаю, не по моему ведомству, а вот если бы вы умели мусор утилизировать, или фекалии в коллекторах уничтожать – это ко мне.

Я едва сдержал усмешку! Утилизировать мусор с помощью магии и убирать э-э дерьмо? Но меня ничего не дернуло, не ущипнуло, значит, генерал говорит правду. Правду?! Неужто он серьёзно?

– Пожалуй, не стану я пока аналитиков увольнять, – решил-таки глава МВД. – Скорее всего, некоторые способности проявляются не сразу, да и от родительского наследия многое зависит. Вот, ваша маменька, не в обиду вам сказано, хотя и обладает кое-какими способностями, но слабенькими. Наверное, вины моих специалистов немного, на лицо простой поспешный вывод. Но головомойку я им устрою.

– А вы, Александр Павлович, какие способности за собой числите? – не удержался я. Наверное, не ответит, но вдруг.

– А все такие же, обыкновенные, – усмехнулся Кутепов. – Я сразу вижу – есть у кого-нибудь магические способности, или нет. И не нужно никаких медицинских штучек, да тестов всяких. По молодости тяжко было, не понимал почему некоторые люди как свечки горят. А другие то вспыхивают, то гаснут. В то время как большинство никаким светом не осенено. Зато, когда знающие люди этот дар заметили, покоя стало недоставать. Теперь уже и без меня этим делом занимаются, а я только проверяю, если случаи интересные. У меня, как вы понимаете, и других забот полон рот.

– Вроде той магии, которая мусор уничтожает? – улыбнулся и я.

– А вы думаете, это не нужно? Да знаете ли, сколько бы дворников да прочих работников пришлось держать, если бы не магия?

Кажется, Кутепов всерьёз подивился моей недальновидности и заподозрил меня в сомнениях.

– Да боже упаси, Александр Павлович, – примирительно сказал я, поднимая ладони вверх. – Коммунальное хозяйство дело важное, а иначе бы мы в мусоре погрязли. Да, а куда мусор девается, если его с улиц убирают?

– Да пёс его знает, – равнодушно повел плечом генерал. – Ученые говорят – утилизируется как-то. Мол, закон сохранения.

Магия, двойники… Всё это очень любопытно…

– Ваше высокопревосходительство, а отчего же возникла такая надобность, чтобы из меня двойника сделать?

Я старался, чтобы вопрос прозвучал как можно невинней, но Кутепов волк стреляный. Уставившись в меня черными – какими-то даже цыганскими глазами, глава двух крупнейших силовых ведомств сказал:

– А вот здесь, милейший Павел Алексеевич, уже и наступают государственные тайны. Такие, за которые вас и на самом-то деле сотрут отовсюду. В том числе и с лица земли.

Во мне ничего не ёкнуло и не звякнуло. Стало быть, не врет господин министр. Любое государство имеет такие тайны, за разглашение которых следует смерть, без суда и следствия.

Лицо Кутепова вдруг смягчилось.

– Но мне бы хотелось, чтобы вами двигал не страх, а искреннее желание помочь России. Поверьте, империя стоит перед пропастью – гражданская война, а в дальнейшем, вполне вероятный раскол страны на части.

– России или империи? – поинтересовался я.

– А вы разве социалист? – нахмурился Кутепов.

Судя по всему, в моем досье указано что-то подобное.

– Да я и сам толком не знаю, не задумывался об этом, – отозвался я. Сказал, кстати, чистую правду. В том мире, откуда я пришел, существовала республика, менять ее на что-то другое и в голову бы не пришло. Числить себя монархистом могли только «ряженые» вроде казаков, да «дворяне», объявившиеся в огромном количестве. Да, ещё немногочисленные маргиналы. Здесь же монархия, поэтому мой реципиент не мог быть кем-то другим, кроме как монархистом. – Политикой я не увлекался, а монархию принимал как данность, как форму правления. Впрочем, – призадумался я, – всегда был сторонником единоначалия.