Ложусь с самого краю.

Залезает с другой стороны. Пока она ещё в одежде. Боюсь услышать знакомое стрекотание ее шаровой молнии. Ищет что-то под покрывалом. Что, интересно? Решила связать, чтоб не рыпался? Кто знает, что она от меня захочет. Кто, вообще, знает, чего ждать в постели от ведьм? Никогда не встречал вживую раба, побывавшего в собственности у ведьмы. Может, никто и не выживает после такого? Даёт подушку. Странно. Касается пальцем спины. Чуть не падаю с кровати от страха. Придвигается, гладит. Блаженство. Просит сдвинуться на центр кровати. Мнет, гладит, снова ласкает. Теряюсь в блаженстве. Сгораю от желания. Теряю и страх, и смущение. Небывалые ласки. Забываю и кто я, и где я. Страстно хочу повалить ее рядом. Овладеть ею. Зарыться в шелк бесстыдной гривы её волос. Прикоснуться к нежному телу юной бесовки. Еле сдерживаюсь. Убьёт ведь и не поморщится за такое своеволие.

Достала волшебную мазь. В воздухе поплыл аромат соснового леса и трав. Далась тебе моя шкура. Или же просто не хочешь иметь рядом испорченную вещь? Вряд ли я в твоих глазах значу больше. Гладит, нанося дивную мазь на мои застарелые рубцы, свидетельства рабской жизни. Кожа ей легко поддается. Действительно разглаживается. Начинаю по-другому чувствовать её руки. Возвращается острая чувствительность кожи. Скоро ведь не сдержусь. Повалю. Не железный. Чтобы ты потом со мной ни сделала. Тону, плыву по волнам блаженства. Сгораю от желания. И вдруг адово стрекотание. Предвестник мучительной смерти. Не хочу сгореть заживо! Только не так, не сейчас. Молю о пощаде. Треплет по башке, как собаку. Обещает не убивать здесь. А где тогда? Стрекотание обрывается. Просит молчать. Снова стрекочет шаровая. Трясусь как щенок. Ведьма явно занервничала. Участливо спрашивает, не больно ли мне? А уже должно быть больно? Так ведьмы развлекаются в постели? Сидят верхом на гаремнике и пытают? С кем-то болтает. У нее есть тётка? Она её боится? Кто может вызвать в Марцелле страх? Тётка приедет к нам завтра. Будет смотреть на Фороса и на Эворда, судя по всему. Других идей у меня нет. Что ж, вряд ли господа выживут. Туда им и дорога.

Ночью мы поедем на каком-то чудовище продавать вещи и оружие наемникам. Зачем я ей там? Просит встать и показать другие шрамы. Взлетаю над кроватью.

Шрам, что почти в паху, результат неудачного падения с трапа, ласкает особенно долго. Тело несмотря на весь объявший меня ужас отвечает на ласку. Взгляд Марцеллы становится совершенно страстным, полным желания. Спрашивает, были ли у меня женщины. Были. Но не было не одной столь прекрасной, столь желанной и такой опасной.

В дверь стучат. Ведьма приходит в ярость. Сбегаю. Кто бы там ни был, а отыграется она явно на мне.

В гостиной чинно расселись два восточных красавца с очаровательными ушками, торчащими из гривы чёрных волос. Одного я как раз видела на днях в лавке музыкальных инструментов. Высокие, элегантные, очень сдержанные, бесспорно высокомерные. Действительно очень красивы. Тёмные эльфы. Завидев меня, неспешно встали и низко поклонились.

Ответила скромным кивком.

— Мы счастливы приветствовать сиятельнейшую госпожу Марцеллу. Счастливы, что у Портального Дома вновь появилась хозяйка.

— Рада вас видеть под крышей моего дома. С чем пожаловали?

— Во исполнение долга по старому договору нам надлежит пригласить Вас в Тёмный лес.

— Я вам точно ничего не должна.

— Вы нас не поняли. Это мы должны уплатить долг новой хозяйке. Для этого приглашаем вас в Тёмный лес. Чтобы вы лично могли осуществить выбор дани. Никому не дозволено сделать это за Вас. Так гласит договор.

Мимо, крадучись, шёл Эрхан.

— Простите. Я должна дать указание своему управляющему.

— Эрхан, тебе нужно срочно навестить пыточную.

Оборотень дёрнулся и как-то напрягся.

— Приведи в порядок сам, или попроси племянников, все мои новые приобретения.

Оборотень ощутимо расслабился. Идиот! Решил что ли, что я буду пытать гостей?

— Все пять комплектов, хозяйка?

— Все пять.

— Возвращаясь к нашей беседе. Так когда именно вы хотите меня видеть?

— Чем скорее, тем лучше.

— Буду через три дня.

— До границы Тёмного леса Вы можете добраться порталом. Для Вашего наикомфортнейшего передвижения по нашим тёмным землям мы обеспечим Вас транспортом и сопроводим. С собой в дорогу Вы можете взять камеристку. Наш край практически полностью закрыт для посещения кем бы то ни было. Лишь для Вас мы сделаем исключение.

— Это будет мальчик. Камерист.

Эльфы переглянулись.

— Как будет угодно сиятельной ведьме.

— До встречи ровно в полдень через три дня у границ Тёмного леса.

— Будем счастливы встретить Вас там.

Эльфы удалились. Маг просиял.

— Марцелла, Вы неотразимы! Спинка не чешется?

— Ручки чешутся. Вы заглянули ко мне очень не вовремя.

— Я не хотел, простите старого Мага.

— Расскажите хоть, на что Вы меня подписали?

— О! Всего, конечно, не расскажу.

— Конечно, кто бы только сомневался.

— Тёмный лес — закрытый край. Что-то вроде небольшого государства или, теперь уже, заповедника эльфов. Там, по слухам, очень красиво, Вам понравиться. Лет пятьсот назад одной из ваших предшественниц был заключен договор. Эта разновидность эльфов очень воинственна и высокомерна. На проявление малейшей мягкости они сразу отвечают военной кампанией. Именно так и произошло пятьсот лет назад. У той хозяйки была подруга, страстно влюблённая в одного из младших принцев Тёмного леса. Тогдашняя хозяйка, чтобы наладить отношения с их знатью, разрешила пользоваться порталом на довольно выгодных для тёмных эльфов условиях. Они восприняли это как проявление слабости, и напали на Дом. Почти все погибли. Но тот самый младший принц выжил. Хозяйка отправилась к границам Тёмных земель. И заключила договор, по которому каждой новой хозяйке в жертву Тёмный лес должен отдать одного из своих лучших сыновей. Счастье подруги она устроила. Принца ей отдали. Хрупкий мир был восстановлен.