— Простите, я правильно поняла своим дамским умом, что мой управляющий в моём же доме продает обереги от меня?

— Всё верно. А Вы не были в курсе?

— Оборву усы этому драному коту и всем подельникам!!! Простите за экспрессию. Спасибо за визит, но мне пора.

— Всегда пожалуйста. Если что, я к Вашим услугам. Оборотней я тоже лечу по мере сил и возможностей.

Эрлик.

Устал. Поговорили вроде хорошо. Про свои проблемы Жорж так ничего не рассказал. А я и не стал спрашивать, зная его гордый нрав. Видно, что его мучает какая-то крайне неприятная мысль. Удивительно греет душу то, что Марцелла не готова со мной расстаться даже за такие немыслимые суммы. Я действительно стал так дорог этой несносной, но всё же любимой ведьме? Подходим к дому. Где-то неистово орёт кот. Давят его, что ли? Ускорились. О ужас! На крыше дома стоит большая чёрная пантера. Госпожа лезет по давешней лестнице вверх. Влезла, дурная. Не знаю, за кого и бояться. Сидит на коньке и ругается.

Пантера отступает к краю крыши. Когти скользят. Ведьма ползёт. Ор стоит несусветный.

Маг уже тут. Кажется, плетёт из магии сети для того, кто свалится первым. За спиной раздалась громкая площадная ругань. Тираду на языке матросов выдал Жорж. Подходим ближе. Теперь можно расслышать слова.

— Я тебе все усы выдеру, когти пообрываю! В моём доме творить такую мерзость и продавать! Как смел! Сейчас, доползу только. Подожди!

Что характерно, ползёт к краю крыши. Пантера зажата в угол. Жмётся. Рывок, разворт. Прыгает вниз. Приземляется на лапы. Фыркает и машет хвостом. Злится. Ведьма наворожила пологую горку, как для детей. Съехала почти в пасть пантере. Зверь скалится, бьёт хвостом. У Марцеллы волосы дыбом. Кажется, миг — и пантера прыгнет.

Бегу ближе к ним. Жорж следом. Надо спасать. Только пока непонятно, кого от кого. Меня замечает Маг.

— Уйми ведьму! Она опасней.

— Как?!

— Тебе виднее!

Ведьма делает шаг. Сердце падает. Пантера прыгает. Мимо. Просто пытается удрать. Но неудачно. Марцелла успела схватить за хвост. Зрелище завораживает. Кот почти плачет. Ведьма хочет его развернуть и утащить. Попутно пинает под зад. Добирается до уха. Кот вжался в землю. Орёт. Уцепилась. Хоть хвост отпустила.

— Гадёныш! Драный помоечный кот! Пустила в дом со всем семейством. Холю, лелею. В обиду не даю! Чёрная неблагодарность. Сейчас самого превращу в крысиную попу. С верёвочкой! Скажи спасибо Айне с Аишей, что ещё не убила. Гад ты эдакий. Куда племянников дел? Тоже подельники? По крыше заставил козой скакать!

Маг, развейте чёртову горку, пока не никто не увидел!

Что молчишь? Сказать нечего?

И снова идёт пинок под огромный чёрный зад. Как только и извернулась.

— Моя прекрасная госпожа, он не может говорить в этой ипостаси. Дайте ему зайти в дом, обернуться и одеться.

— А вдруг опять удерёт?

Снова дерёт за ухо.

— И часто у вас ведьма лютует? Первый раз вижу, чтоб кто-либо так избивал оборотня. Она нормальная? Он же её сожрать может, — спрашивает ошарашенный Жорж.

Отвечаю шёпотом:

— Не рискнёт. Хорошо знает, на что она, действительно, способна. Сейчас она только воспитывает и то, считай, шутя.

Жорж выдал длинную тираду матом.

— Госпожа, он не сбежит. У него тут семья, сын. Отпустите.

Подхожу, крадучись. Вроде уже не такая злая. Видит меня. Отпускает ухо. Эрхан забивается в дом.

— Я так расстроилась! Обними меня. Утешь. Он продавал крысиные попы.

Медленно обнимаю. Глажу. Вздыхает где-то в районе груди. Такая маленькая. Такая трепетная. Дрожит. Рубашке мокро. Плачет? Чёрная ведьма? Сама Марцелла? На моей груди.

— Мне так обидно. До слёз. Отнеси меня в дом, пока никто не увидел.

Подхватил. Уткнулась в грудь носом. Не верится, что это она только что гоняла оборотня, как жалкого кота, по крыше. На прощанье коротко кивнул другу. Тот бледен. Интересно, что у него стряслось. Хоть бы он сказал, что ли.

Уношу мою госпожу в дом. Мирэль встречает, напуган, киваю ему легонько, поднимаюсь по лестнице, прижимая драгоценную ношу. Надо же, я даже проснулся от страха за неугомонную ведьмочку. Заношу в покои, в спальню. А дальше? Завозилась. Отняла лицо от моей груди.

— Сядь со мной на кровать. Не отпускай.

Сажусь, опершись на изголовье. Постель ещё хранит запах страсти. Моей и её.

— Почему он со мной так? Зачем? Меня и так все боятся. Почему-то.