Турки могли выставить на поле боя сотни тысяч безмозглых боевиков из подчиненных им стран. Они могли собирать огромные армии и разорять народы.

Просочившись вдоль берега сильные турецкие отряды, в том числе бригада "Мучеников Ях-я" ( мародеры высшего класса, принадлежащие, судя по внешнему виду, к касте гробовщиков), посланные непосредственно визирем из Стамбула, вздумали овладеть потерянной Варной. Но русский гарнизон цитадели сумел дать туркам отпор.

Тогда враги сместились западнее, соединились под Шумлой с армией турецкого сераскера, и в начале ноября бурным потоком вновь ринулись к Праводам. По пути набирая потурченцев, готовых идти за ними в огонь и в воду. И снова атака на этот городок была неудачной.

Затем, в январе 1829 года, османы совершили искусный обходной маневр и напали на нас с тыла, стремительно овладев Козлуджей и после атаковав и достопамятный Базарджик. Все шло весело, как на похоронах...

Если спросите меня, то я вам скажу, что вся эта затея - сплошная глупость. Поскольку перевалы в Балканских горах были закрыты, турки плохо могли снабжать свою растянувшуюся армию. К тому же, если и есть здесь аксиома, то это то, что после любой, самой маленькой победы, турки расслабляются.

Они уже слишком далеко зашли. А русских войск в Добрудже было много. И прижиматься к Дунаю они категорически не хотели. Мотивации у нас имелось выше крыши. Так что наши собрались, поднатужились, снова побили турок под Базарджиком, а затем опять отбили Козлуджу. Соперники остались при своих.

К тому же, текущая зима была по местным понятиям очень сурова, а потому прошла относительно мирно. Теплолюбивые жители Востока отказывались воевать в таких суровых условиях.

По итогу 1828 года русские войска не добились значимого успеха, наша армия простояла у крепостей Рушук, Силистрия, Шумла, без всякого результата, при этом понеся значительные потери.

Несколько лучше наша армия воевала на Кавказе. После взятия Анапы, русский командующий в Закавказье граф Паскевич- Эриваньский нацелился на Карс. В середине июня граф обложил город, взял его в осаду, а в начале июля в результате решительного штурма город пал.

Говорят, где-то там сражается и простой солдат Скобелев, дед знаменитого русского полководца Скобелева, и княгини Белосельской-Белозерской. А многие офицеры настолько рьяно кутили перед боем, что утром на штурм Карса шли в состоянии "живых мертвецов". Но все же русское оружие с неслыханным упорством решило этот вопрос в глухом углу империи в нашу пользу.

После захвата города, оставив в Карсе русский гарнизон, граф Паскевич пошел на север к Черному морю и последовательно взял грузинские крепости Ахалцихе, Хервис и Поти, выбив из них османов. Разбив местного командующего турок, сераскера Кезё Мехмета в Алкацихском сражении, до конца года на турецком направлении русской армией еще были захвачены крепости Ацхур, Ардаган, Баязет и Алашкерт.

Зато в горах Большого Кавказа, в ауле Гимры, копил силы горцев первый имам Кази-мулла. Предшественник Шамиля. В маленьком садике, рядом с сельской школой в деревне Ярогларе, посреди русских владений Дагестана, ученый мулла Магомед, кадий Кюринский, собрал окрестных мулл и они держали последний совет, на котором постановили преобразовать исламизм и выбить русских с Кавказа.

Провозглашалось формальное равенство перед Аллахом, "делай все для бога, а не для себя". Все светские властители, не покорившиеся непогрешимым муллам, должны быть вырезаны. Исламизм должен был восторжествовать в горах на трупах друзей и недругов, ему было все равно.

А поскольку осторожный мулла Магомед не стремился выступать на сцене публично, предпочитая оставаться в тени и дергать своих марионеток за нитки, то формальным главой движения стал его любимый ученик. Кази-мулла.

Тот быстро увлек за собой весь приморский Дагестан. Толпы покорялись ему как один человек и жили только его волей. Горцы говорили о Кази-мулле: "Сердце человека прилипало к его губам, он одним дыханием будил в душе бурю".

Но надо не забывать и шкурную составляющую, так как поборники мюридизма хотели под шумок вырезать местную аристократию и занять ее место.

В конце 1828 года, власть имама простиралась на горцев Дагестана - Кайсубу, Гумбет, Андию и многие мелкие общины по Аварскому и Андийскому Койсу, большую часть шамхальства кумыков и чуть ли не всю Аварию, кроме Хунзаха, где еще царствовала вдовствующая ханша.

Многочисленные эмиссары имама рыскали по всем землям, в Андалялах, Чечне и Джарах, призывая людей на газават, а попутно и на Хунзах. Здесь зрел обширный гнойник, который потом придется вырезать железом и большой кровью.

Если же смотреть на мир в глобальном масштабе, то происходили следующие события. В Латинской Америке, бывшие испанские колонии продолжали военную грызню между собой, увлеченно деля власть и территории.

В это же время в США со скоростью степного пожара захватываются и колонизируются земли индейцев Великих равнин. Попутно бурно строятся железные дороги, активно осваиваются новые земли континента. Захваченные земли индейцев быстро раздаются колонистам. Поощряется иммиграция. В стране уже имеется 24 штата, занимающих примерно половину материковой территории страны.