Послушно шагнул вперед, стараясь никак не выдать своего страха и смятения, особенно когда жалобные просьбы сменились громкими криками боли. Дыхание сбилось, и мне пришлось заставлять себя дышать в такт, чтобы сохранить остатки видимости безмятежности. Но почти сразу наткнулся взглядом на картину, как одного из служителей храма, почти полностью окровавленного так, что не понять, что у него за повреждения, практически волокут два других служителя в одеждах попроще. При виде жрицы двое провожатых почтительно склонили головы, в то время как их ноша, похоже, потеряла сознание. Длинные темные волосы, слипшиеся от крови сосульками, пачкали пол.

— Отмойте тут все! — Властный женский голос заставил меня вздрогнуть.

И я еще недавно тешил себя надеждами, что тут не все так плохо? Наивно… Хорошо, что мои надежды практически сразу разбились о правду моего теперешнего положения.

Но я даже не думал, что самое страшное ждет меня впереди, когда свежий воздух улицы наполнит легкие, а дверь на выход приоткроется на несколько мгновений… Четверо рабов на носилках выносили куда-то труп, истерзанный так, что даже просто смотреть на него было больно. Я и не стал. Отвернулся, прикусывая губу.

Бездна ужаса, что еще недавно, казалось, затаилась где-то внутри, вновь вырвалась наружу, заставляя буквально дрожать от страха.

— Жди здесь. Клиент заберет тебя отсюда, — был приказ, и меня, наконец, оставили ненадолго одного.

Прикрыл глаза, стараясь не смотреть на эти вроде обычные приветливые с виду стены, которые призваны встречать прихожан Темного Храма с их темными пороками. Светлая! В чем я провинился? Что сделал такого, чтобы оказаться здесь?

Тихо выдохнул, подглядывая сквозь ресницы, что я по-прежнему один. Что надо сделать такого, чтобы уйти отсюда?

На глаза невольно навернулись слезы.

Что сделать, Светлая? Я готов на все! Забудь о том, что я был недоволен своей работой в ресторации — это была лучшая работа! Верни меня туда, Светлая, сотвори чудо! Я буду стараться лучше! Буду справляться с обязанностями быстрее и больше никогда не стану жаловаться на однообразие жизни! Пожалуйста!

Я даже не поверила своим глазам, подходя к черному выходу из Храма, где обычно прихожане не мелькали. Эльф, что стоял у входа, отличался от уже виденного мной в ресторации, как небо и земля. Как луна от солнца.

Если раньше мне казалось, что волосы Ниэля больше наполнены солнечным светом и жизнью, то сейчас я видела, что они отливают, скорее, холодом, благородно струясь по спине и плечам. А фигура… в этом наряде можно было оценить ее лучше, чем даже в тех облегающих одеждах, хотя некоторые части его тела все же были интересно прикрыты бесформенными полупрозрачными одеждами и золотыми украшениями.

Пользуясь тем, что он стоит спиной ко мне и пока меня не заметил, я остановилась, оценивая его внешние данные, ощущая, как внизу живота лениво шевелится возбуждение. О да… Лика знала, что меня проберет от такого, это точно. Задница у этого эльфа что надо! Облизнулась, лишь слегка скривившись от вида его еще не зажившей спины. Впрочем, что-то такое я предполагала, когда видела его в ресторации — он наклонялся поставить еду или взять пустые тарелки с напряжением.

Не отказывая себе в наслаждении, почти бесшумно двинулась дальше, рассматривая все новые и новые открывающиеся мне части его тела… Ох, эти ушки, еще сильнее выделенные украшениями в них! И глаза сейчас выглядели иначе. Эта талия... Скованные золотой цепочкой тонкие изящные запястья... Плоский живот и разворот плеч, накрытый золотом накидки, какую обычно надевают в первую брачную ночь, чтобы возбудить партнера…

А взгляд… Кажется, я еще не видела таких голубых, как небо, глаз. В ресторации освещение съедало часть этой яркости. А сейчас и то, как подведены, и свет — все показывало мне, каким этот эльф может быть. Красивый! Нечеловечески! Хотя, наверное, даже среди своих он бы выделялся.

Да уж, если бы мой братец одевал своих подавальщиков так, боюсь, точно не было бы отбоя от клиентов… Хорошо, что еще не догадался.

Я с интересом разглядывала золотой рисунок на лице моего эльфа, пока эльф в ответ рассматривал меня, глядя так, словно с ужасом оценивал, каким способом я его буду сейчас убивать.

— Леди. — Наконец, он, похоже, пришел в себя, что-то говоря своим мелодичным голосом, хотя практически тут же и растерялся — вероятно, правила поведения здесь ему не рассказывали.

Я хмыкнула, все же не сдержавшись и коснувшись его подбородка, наслаждаясь мягкостью кожи, повернув его голову чуть в сторону — к источнику света, чтобы оценить чуть припухшие ушки в местах проколов. Похоже, как надо их перед этим не обработали. Причем одно ухо было чуть краснее другого, но там и сережек было вставлено больше.

Эльф не сопротивлялся, послушно двигаясь за моей рукой, наконец опустив глаза к полу, как примерный раб. Цепочка на его руках чуть звякнула, когда он, видимо, по привычке попытался завести руки назад. Хотя его эмоции… бескрайний ужас мешался с отчаянием. И лишь легкий отблеск надежды на фоне. Мои губы невольно расплылись в довольной улыбке — главное, что он жив и теперь принадлежит мне.