Говорит он с закрытым забралом, но Сандрино уверен, что на его губах улыбка. Перевернув труп на спину, Фобос забрасывает его на подставку к ногам Сандрино, пристегивает ремнем. Тело парня — сплошная рана. Кожа с половины лица содрана, торчит лобная кость, глаз вытек, скальп снят почти полностью. Но это точно не Тальпаллис, тот был покрупнее, и волосы у него черные.

— Офень тоффий, — вздыхает чешуйчатый.

Фобос припечатывает пятерню к спине напарника.

— Ниче, ща загоним кого помясистей.

— Фначала бабу!

— Будет, будет тебе баба!

Надане везет: солнце еще не спряталось за далекими холмами, а она уже стоит возле трехметрового забора периметра, собранного, как конструктор, из тонких бетонных блоков. А может, и не из бетонных, а это имитация, и развалить его при желании не составит труда. Не сдержав любопытства, она протягивает руку, чтобы определить материал, и тут на нее пикирует дрон, стреляет по камням возле ног. Надана отпрыгивает, пятится.

— Ну вас на хрен! — выкрикивает она дрону. — Не очень-то хотелось. Я тут не чтоб сбежать!

Выйдя из тени забора, она становится напротив солнца. Получается, это и есть крайняя западная точка? А как Леон это определит, когда солнце сядет, ведь он, скорее всего, далеко и не успеет сюда так быстро.

Надана шумно скребет в затылке, пытаясь сообразить, что делать дальше. Хорошо если он придет до темноты, а вдруг нет? Ночевать под открытым небом смерти подобно: звери, люди, гемоды-людоеды. Она передергивает плечами, продолжает рассуждать вслух, сама с собой, рисуя хворостиной рожицы в пыли.

— Допустим, вечером ясно, где крайняя западная точка, а утром-то солнце на востоке. Леон по-любому точно вот сюда не придет, а будет шариться по окрестностям… — Надана смотрит на рисунок в пыли, и ее осеняет.

Нужно оставить ему знак! Причем такой, чтобы другие не поняли. Она задумывается. Сунув в рот тростинку, измочаливает зубами ее конец.

Змеи! У нее татухи в виде переплетающихся змей. Сев на корточки и ругая свои кривые руки, она рисует двух переплетенных змей, хвосты подгибает, головы устремляет на север, туда, куда она пойдет. Поднимается, хмурясь, смотрит на художество и для пущей убедительности рисует языки в форме стрелок. Теперь точно яснее некуда.

Итак, надо искать убежище, где можно залечь. Вот только хрен тут такое сыщешь — камни да холмы. Да и что искать-то? В паре всяко спокойнее: один спит, другой на стреме, а так вообще не поспишь… И пить хочется адски. И дернула ж нелегкая заявиться на участие!

Надана шагает вдоль периметра в сопровождении своего дрона и охранных, сменяющих один другого. Солнце клонится к западу, и тень от забора удлиняется, а вместе с тенями растет тревога. Сообразив, что возле забора искать нечего, Надана направляется вглубь Полигона, помечая путь нарисованными змеями. Похоже, ночевать придется на улице, а значит, надо кого-нибудь найти, чтобы образовать временный союз. Драться ни с кем она не собирается, это совсем психом надо быть — вместо того, чтобы сбиться в стаю, где легче выжить, мочить друг друга. Вот потом — да, придется драться за лидерство.

Пить хочется зверски, но Надана бережет воду, потому что знает: дальше будет хуже. Хоть бы лужа какая нашлась. Но — ничего полезного: ни воды, ни убежища, только раскаленные камни, сухие кусты да выжженная солнцем трава. Вдалеке она замечает дерево и топает к нему. Если залезть и устроиться среди веток, звери не сожрут и авось гемоды ночью не заметят. А утром Леон уж точно подтянется, и вдвоем будет проще.

Дерево оказывается непригодным для лазанья, оно сплошь утыкано шипами, ветви тонкие, кривые, переплетенные. Не дерево, а шар из колючей проволоки. Причем на основном шипе — по несколько игл поменьше.

Не оставляя надежды урвать хоть что-нибудь, Надана обходит вокруг него и обнаруживает выложенную из камней голову льва — точь-в-точь, как хренов пазл, который надо собрать из железных кусков.

Сердце пропускает удар. Это что — подсказка, что рядом что-то полезное, или предупреждение о ловушке? Потоптавшись на месте, она осторожно обходит дерево еще раз и замечает нечто металлическое, поблескивающее на верхушке.

Часть пазла?! Неужели! С ее-то везением — и улыбнулась удача!

Но нет, там что-то длинное… Цепь! Этим видом оружия она не владеет, но руки-то не из жопы! Научится. Придется осуществлять первоначальный план, обрывать шипы и обустраивать на дереве гнездо. Этим она и занялась — неторопливо, чтобы не пораниться. Когда колючек вырастает целая гора, Надана решает их прикопать вокруг дерева, чтоб враг не подкрался незаметно — звери уколются и взвоют.

Спокойно, не напрягаясь, чтоб не потеть и не расходовать влагу, она принялась закапывать шипы.

— Ты клад ищешь?

Голос бьет кнутом, Надана вскакивает, приготовившись обороняться… И опускает кулаки. Подбоченясь, перед ней стоит коротышка Лекс, лыбится нагло. Вспомнив, что обещала перерезать ему горло, Надана набычивается.

— Все-таки приперся на запад. Че ж сам-то не геройствуешь?

— Потому что не идиот. — Он примирительно поднимает руки. — Я с востока иду. Леона там нет.