Плахов с огромным интересом слушал Николса. А тот не спеша взял со столика лежащий там конверт и, вручая его русскому, вновь широко улыбнулся. Плахов так же неторопливо упрятал полученный конверт в карман рубашки и для надежности застегнул его на пуговичку.

— Посмотрю дома, — как бы извиняясь перед хозяином за такую невнимательность к «подарку», сказал Плахов и тут же рассыпался в благодарности. — Я вам очень признателен, Питер. Вы действительно оказали мне большую услугу. Мне бы хотелось чем-нибудь быть вам полезным. Не знаю только, чем можно услужить такому влиятельному и состоятельному человеку.

Плахов довольно смеется. Дежурная благодарность собеседника, казалось, позабавила американца.

— Не смейтесь, Лео. Богатство — дело наживное. Уверен: у вас есть все возможности для этого. Ловлю вас на слове — может быть, однажды мне и понадобится ваша помощь, как знать

Он тоже улыбнулся своей шутке, пряча за ней серьезность, какую вложил в эту свою фразу.

— Во всяком случае, я ваш должник, Питер, — Плахов тактично не заметил многозначительности слов американского разведчика. — Вы же знаете, долги у нас принято возвращать.

— Я не очень силен в ваших ярких поговорках, но одну из них почему-то запомнил: долг платежом красен. Однако не будем об этом говорить. Это просто дружеская услуга. Кстати, как ваша супруга? Я давно не вижу ее на приемах. Она здорова?

— Благодарю вас, все в порядке, но она уехала в Москву. Знаете, кое-какие проблемы с нашей дочерью — я ведь вам о ней рассказывал. Надо помочь матери жены, которая ее опекает. К тому же, такое душное, влажное и жаркое лето. У нас это уже традиция — отправлять семьи на какое-то время домой. Думаю, что скоро она вернется в Бангкок. Так что оставшийся срок командировки, наверное, год с небольшим, мне не придется проводить холостяком. А пока — вот видите — «соломенный вдовец», как у вас говорят.

Плахов решил блеснуть знанием английских выражений.

Николс засмеялся, но неожиданно для собеседника сменил тему разговора.

— Вас не смущает ведомство, с которым я связан? Я почему-то уверен, что вам об этом известно. Вы ведь как-то сами мне намекали на это, не так ли? У вас в стране, насколько я знаю, крайне негативно относятся к Центральному разведывательному управлению. Я не собираюсь так уж распространяться о достоинствах моей организации, но поверьте, она в целом делает доброе дело. Вот ведь помогаем в ам… Какими бы ни были разногласия между нашими странами, не следует их преувеличивать. Они не должны мешать деловому сотрудничеству. Может быть, мы с вами покажем пример в этом деле.

Плахова немного смутил такой поворот разговора, он не ожидал, что американец будет так откровенен. А тот напористо и явно не случайно продолжил тему.

— Знаете, Лео, иногда мне кажется, что вы и сами принадлежите к родственному ведомству. Ведь простые дипломаты проблемами наркотиков не занимаются. Или я ошибаюсь?

Вице-консул был несколько сбит с толку, но быстро взял себя в руки. Все происходящее он, правда, пытался отнести на счет открытого характера американца и пока еще не вполне догадывался, к чему он затеял этот игривый разговор. Плахов тем не менее решил не уклоняться от щекотливой темы:

— Откровенность за откровенность. Я предполагал ваш тайный статус. Если честно, потому и обратился прямо к вам за содействием. Возможно, было бы целесообразнее найти представителя Ди-И-Эй. Я попытался поймать его в Бангкоке, и все безуспешно. То отвечают, что его нет в городе, то вышел и неизвестно, когда вернется, то уехал куда-то по делам. Однажды удалось с ним поговорить по телефону. У меня сложилось впечатление, что он просто испугался встретиться с русским. Очень засекреченная фигура. И всегда какие-то отговорки. Ну, да бог с ним! Я рад, что не ошибся в том, что обратился к вам и получил вашу помощь в таком деликатном деле. По-человечески очень вам признателен, Питер.

Николс с трудом сдерживал ухмылку. Если бы этот русский узнал, как ему пришлось уговаривать представителя Ди-И-Эй разыграть подобный спектакль!

Плахов ничего не заметил и поборол в себе минутное смущение. Признание Питера Николса его хоть и обескуражило поначалу, но теперь уже не удивляло. Он посчитал это неожиданное признание результатом своих собственных трудов. С радостным удовлетворением он уже набрасывал в уме текст телеграммы в Ясенево.

Самоуверенность и самолюбование — не самые сильные черты характера Льва Михайловича Плахова. Они еще сослужат ему плохую службу.

Встреча на вилле Николса шла к завершению. Гость поднялся с места.

— Прошу прошения, Питер, мне пора откланяться. У меня гости из Москвы и я хочу показать им местные достопримечательности. Город они уже видели, а буддийские храмы произвели на них неизгладимое впечатление. Особенно же известный всему свету Храм Изумрудного Будды — крупнейший в стране религиозный памятник и усыпальница таиландских монархов. Вы ведь знаете, туристы — везде и всегда туристы. Им здесь многое нравится. Никогда бы не подумал, что буддийские Храмы и монастыри не только религиозные центры, но играют столь значительную роль в социальной и экономической жизни населения. А монахи — просто уникальное явление в стране. Сегодня вечером я поведу моих гостей в местный театр-варьете. Знаете, тот роскошный современный театр, с большой претензией на парижские «Мулен Руж» и «Лидо». Зрителей привлекают там искусство и казино. Билеты я уже заказал.