Тайники Дангжана так и остались нетронутыми. Впрочем, пролежали там ценности не один месяц или год, пролежат и еще. Если не последний день живем, то доберусь до них. Денег же пока на оперативные расходы хватало…

…Когда мы подъехали к площади, то оттуда уже доносился рев сотника, который обещал убить какого-то «мрочьего барана». А я успел проинструктировать демонессу и Норга по поездке за солью, до этого воина относительно действий сегодня. Получил от Амелии эликсиры, настойки и порошок, а также набор с целебными средствами. Она с крайней брезгливостью мазнула взглядом по луке седла, с которой свешивалось ожерелье из эльфийских ушей.

— Еще раз повторяю, меньше пользуйся целебной магией. Даже аурой Ихора. Да, она предназначена для детей аристо, но вреда от нее в твоем случае больше, чем пользы, — ворчливо дала напутствие. Потом передала мне исписанные листы, которые я сложил пополам убрал в специальный подсумок. Если и была недовольна вчерашней экзекуцией, то сегодня никак не подавала вида.

В обществе дер Ингертоса снял с себя метку вампирши, которая от «Призрачного ворона» или не обнаружила, или тоже обманывала мою бдительность. А мага дождался, чтобы у нее сложилось впечатление об его контрдеятельности, а не о моей.

Да, одно дело читать скупые строки отчета — «куплено то-то», «столько-то», при этом недостатком воображения я не страдал, но видеть ровные ряды принадлежащих тебе телег, арб, повозок, кибиток, фургонов и дилижансов, как и перевозимые для тебя грузы, нанятые сотни людей — возникала гордость от хорошо проделанной работы. Хотя, если быть откровенным, то на все про все затратил меньше, чем стоимость артефактов у меня на одной руке. Гшундары, которых забрал из поместья Брукус, тоже не остались без поклажи.

— Завтра еще обоз вместе с Хитрым Джиллом Кевин направит, часть транспорта из этого, кроме того, который отправится за солью, вернется и еще успеем рейсов семь сделать до сумеречной ночи. По дому и строительству все понял — магу сообщил, он поворчал, но сделает.

Отлично. Сейчас тебе еще забот прибавим.

Я уже вычленил взглядом старосту, суетившегося возле волчьего обоза. Отметил и то, что собрали они транспортные средства с миру по нитке, часто старые, разномастные, не верилось, что многие из них переживут дорогу до Черноягодья. Деньги деньгами, но они далеко не всегда все решали.

Заметил с десяток незнакомых Волков поодаль, рядом с ними крутились Кречеты и Орлы, а парочка Тигров переговаривалась с абсолютно незнакомыми Медведями. В сторону них сорвался «Закатный скорп».

Меня эти деятели окинули ненавистными взглядами. Еще три дня назад, я бы их поприветствовал с довольной улыбкой, а сейчас мазнул презрительно взором, как на нечистоты взглянул. Для аристо даже тотемные всего лишь чернь, а уж для древнего — тем паче. Распалил их нормально, едва пар из ушей не повалил. Если это ликвидаторы, то думать станут меньше, действовать больше.

Подъехал к старосте. Тот стоял возле двух телег с незнакомым мне мелким и плюгавым мужичком, вот только вид ни о чем не говорил, деятель был опасным донельзя. Кром жестом отослал его. Я же спрыгнул из седла. Подошел. Активировал сферу безмолвия.

— С моей стороны сделка завершена. Дангжан мертв. Клянусь кровью! — Кром хищно осклабился, смотря на пламя, объявшее мой кулак, перевел взгляд на серьгу и кинжал, небрежно брошенные на тент старой телеги перед ним, но затем помрачнел.

— Это хорошая весть. Надеюсь, он помучился? — а в голосе и затаенная надежда, и такой же страх.

— Нет, умер быстро. Я не стал рисковать. У таких людей обычно нюх, как у матерых волчар, но поговорить с ним хотелось бы, — от моего безмятежного и мечтательного взгляда староста как-то подавился в начале фразы и потерял к бандиту интерес:

— Мгмх… Понятно. Но свою часть уговора ты выполнил. Участки твои. Остальное будет, как и договаривались. Свидетельствую! — приложил кольцо-идентификатор к обоим договорам, вроде бы, как задумался, а затем спросил, — Айлу к себе в род примешь?

— Пока еще не решил.

— Хорошо. Сегодня к ночи или завтра к полудню передам список артефактов, — неплохая и красивая подводка для выяснения моих планов.

— Может и не получиться. Поговорю сейчас с лэргом, если даст разрешение, то вернусь в Черноягодье дня через три, как и говорил. Сегодня, может быть, переночую в чистом пятне, а затем проедусь по своим владениям.

— С дер Ингертосом?

— Нет. Один. Маг останется в Демморунге, — староста с трудом задавил довольную улыбку, — А тебя я хотел предупредить. Моих людей сейчас в Черноягодье будет очень много. Передай всем Родам, если они в своих традициях попытаются их убить или, не дай боги, это сделают, виновному я выпущу кишки. И умирать он будет долго и страшно, ровно столько, чтобы увидеть, как всю его семью вырежу, не щадя ни старых, ни малых, лишу их посметртия. Самого же агрессора потом скормлю слизням или мрокам. От настроения будет зависеть, — улыбнулся, отчего староста вздрогнул, и он понимал, я не шутил, особенно когда поднимал глаза и видел ожерелье из ушей на луке седла тирка, а также переводил взгляд на кинжал и серьгу перед ним, — Тоже самое касается — если попытаетесь моих отравить или как-то вредить. Учитывая проснувшееся умение Воронов — виновных найду. Не угомонитесь — тогда любой род порешу, включая Великий. И никто меня не остановит, а наместник еще «спасибо» мне скажет. Кстати, тогда о признании вас равными аристо можете позабыть навсегда — вы будете вредить имперским делам, к каким относится постоялый двор. Надеюсь, ты меня услышал, — Кром вновь посмотрел на страшное украшение, вспомнил, что оно отнюдь не из рабов, сглотнул, — Доведи до населения, Кром. Я на тебя рассчитываю. Не хотелось бы кормить мроков и лить лишнюю кровь.