По крайней мере так излагалась история на одном из популярных сетевых порталов. Я, читая, не знал, смеяться или плакать, но так было.

— В учебке в ТАКОЕ, я надеюсь, не верят? — уточнил я у народа.

— Нет, — фыркнула Колючка, которая, видно, с Андрюхой разговор имела, и наши отношения явно вернулись к «дружески-служебному» уровню, что и замечательно. — Но ко мне три придурка подходили…

— Живы? — с улыбкой уточнил я.

— Да я как-то старших сержантов не потяну, — огрызнулась Ирка. — В отряд звали, Коль. После окончания учебки.

— И меня… И меня… — раздались растерянно-удивлённые голоса.

Стали разбираться. И да, видно, «сработала реклама»: к членам «отряда неудачников» подходили командиры экстерминаторов, рекрутёры полиции и спасателей. И предлагали довольно интересные условия дальнейшей службы. Но — отказались, судя по всему отряду в наличии — все.

— Это не по-пацански… — начал объяснять Майкл, оглядел народ и поправился. — Не по-товарищески. Кроме того — я как был раздолбаем Майклом, так им и остался. Старшой с нами вытянул ту задницу. И что, как пирожком поманили — бежать, хвостиком виляя, к каким-то засранцам? Нахер! — отрезал он.

В общем-то, примерно так высказались все. Просто у Майкла вышло «фактурно» и выразительно. Хотя я, оглядывая народ, отметил несколько «задумчивых» морд. То есть предложения были, и ребята не «отказались наотрез».

И… а нормально, посидев в тишине на унитазе (а где ещё можно с такой толпой спокойно подумать?!), решил я. Даже для отряда нормально: дело в том, что я, посылая всех в дали дальние и всё такое, даже не обратил внимание: ко МНЕ подходили соученики-курсанты, успевающие, хотели уточнить насчёт «места в отряде»! Я, в не вполне вменяемом состоянии посылал ребят и девчонок подальше, рявкая, что занят. Так вот, далеко не все оскорблённо сваливали. Были те, которые «потом подойдём», причём немало.

В общем, расклад выходил такой: если кто-то из отряда неудачников свалит, то критичным это не станет. Рекуруты найдутся, даже получше сваливших, хоть и неприятно это признавать. Ну а не свалят — и хорошо, окончательно успокоился я. Правда, вопрос с комплектностью и обязательствами решил через месяц поставить ребром. Как раз то время, которого хватит ребятам подумать и которое я на этот бешеный учебный марафон потратил.

И начал работать с отрядом уже как полноценный командир, тратя на них большую часть времени. Навестил Степаныча, пообщались, даже выпил с ним пару стопок — первый раз за жизнь, но старик очень обосновано просил.

И выходило всё сносно: народ был «на подъёме», что очень неплохо сказалось на тренировках. Я буквально «почувствовал» — если не накосячу, то к экзамену у нас будет хороший, годный отряд. Да и уже без «пелены перед глазами» вокруг меня нарисовалось немало благожелательного народа. И с командирских курсов — общались, давали толковые советы. Я старался себя в руках держать, «головой не кружиться», но приятно, что есть то есть.

И среди курсантов, точнее… Ну скажем так, у меня оказался чертовски приятный выбор партнёрш на ночь. Причины их понятны, но у меня последние месяцы был чуть ли не целибат (просто времени на потрахушки не было, но потребности-то никуда не делись!), так что немного чуть-чуть оторвался, к собственному удовольствию.

И вот, иду я с утреца в Мегатонну, удоволетворённый и довольный, мысли всякие лёгкие и возвышенные думаю, как вдруг….

Тревога! На теле носителя обнаружен источник пакетного ультракороткого радиосигнала!

Не понял, ни хрена не понял я, остановившись и вглядываясь в пропадающие буквы. Подумал немного, звякнул Андрею, сказав начинать без меня и решительно потопал обратно в комнату. Потому что ни хрена мне эта ситуация не нравится!

Просто я, конечно, не параноик. Да и чёрт знает, что там мой разлоченный нейрошунт себе начудил. Но «источник пакетного ультракороткого излучения» — звучит неприятно. Если бы я не общался с Андрюхой, то уже, наверное, бежал к медикам, сдаваться. Потому что не понимал бы, как нейрошунт может определить такой источник, а значит — бред и глюки. Но я говорил, так что понятно: теоретически может. Он формирует себе всякие устройства, в основном, на основе нервной ткани, но не обязательно, в процессе взросления. И, теоретически, возможность зафиксировать это «пакетное излучение» способен.

А раз так, то рисуется именно неприятная картина. Комм тоже на ультракоротком пакетном принципе работает, но постоянно. И надписей таких у меня перед глазами не было. А раз так, то выходит, что какая-то фигня на мне отправила «пакет». И «жучок», как в шпионском голо — самое напрашивающееся. Да вообще — единственное возможное обьяснение, кроме «глючного нейрошунта».

И ни хрена мне это не нравится! Какие-то невнятные уроды… Хотя спокойно. Приду — и разберёмся.

Пришёл, стал разбираться. Чуть ли не в задницу себе залез, всё барахло перетряхнул, комм вскрыл — ничего. Начал было печалиться, что глюки нейрошунта, и надо «сдаваться». Но, закрывая корпус комма, обнаружил фигнюшку. Думал — мусор, смахнул. А она не смахивается, хотя подёргал уже серьёзно, пинцетом — снялась. Ну и стал разглядывать, что за фигня такая, хитро поставленная. Потому что поставлен этот жучок был действительно хитро: снять можно (а иногда — и нужно) всё. Но вот браслет с коммуникатором ни во время сна, ни во время секса не снимают. При этом, даже будь я законченным параноиком, то проверил бы на всякие гадости требуху комма. Что, собственно, и сделал, хотя и не законченный. А НА комме — ну как-то в голову такое не приходило, блин!