— Коля, — почти неслышно промурлыкала Элла, — А ты про нас поговорить не хочешь?

— О нас… Элла, мы — экстерминаторы. И если «нас» будет — один из «нас» должен уйти с экстерминаторской службы, — рассудительно ответил я.

Потому что… ну тоже, в принципе, если уж не ЦЕЛЬ, то цель точно. А Элла как спутница жизни, а не любовница — почему нет? Страсти невозможной нет, но девчонка огонь, неглупая. Недостатки… есть, и никак не импланты — я про них только «знаю», при этом ни разу не «почуял». В общем — вполне может быть интересным вариантом. Достаточно чтобы сразу «нет» не орать.

— Не обязательно.

— Мне так видится нужным. В моём Отряде, Элла.

— Понятно, — чуть отстранилась она. — Ну, посмотрим, как будет. Андрей скоро уйдёт…

— Стоп. Откуда ты знаешь?! — опешил я, еле удержавшись на шёпоте.

Просто Андрей о своих планах говорил со мной. И всё — даже Ирка не в курсе, насколько мне известно. И тут «скоро уйдёт», тогда как у нас разговор личным каналом был буквально только что!

— Да сказал как-то, — отмахнулась девица.

А я… допытываться не стал. И даже вида не показал, что расклад мне ОЧЕНЬ не понравился: все варианты, приходящие в голову — неприятные. Но у меня к Элле и так разговор серьёзный назрел. Будет на одну тему больше — после задания. Потому что сейчас «выяснять отношения» будет только дебил.

С другой стороны — сплин пропал, что тоже неплохо, мысленно усмехнулся я.

Ну и дежурим дальше. С утра научники разбежались, тестировать, делать замеры, собирать образцы и заниматься прочей научной фигнёй. Тройка дежурит, тройка спит, тройка «на подхвате», я даже читать начал — ну делать особо нечего, а всякие личные разговоры — точно не сейчас. Да и не с Элой — тоже, всякий досужий трёп нам лишний.

Ребята в простенькие игрушки резались, да и читали в ожидании. И вот, на третью восьмичасовую смену я народу на мозги накапал: третий день, Карл про активность зверья говорил. Гарантии, как понятно, не давал. Но и по логике похоже выходит.

Народ подобрался, но в эти ночные восемь часов ничего не случилось — к медленно движущемуся бункеру никто не приближался. Нетопыри — ночные хищники со звуковой, точнее ультразвуковой «пушкой» — летали, но нам в экзоброне они не опасны, а после потери нескольких из стаи — так и вообще улетели. Так и достояли на плавно покачивающихся гравидисках до рассвета. Над джунглями показались первые лучи, до смены нам оставалось несколько минут, я даже начал любоваться…

Как картинка «навалилась» на меня рывком. И во внезапно приблизившейся листве джунглей контурными линиями стали обозначены три фигуры в экзокостюмах, в ОЧЕНЬ характерных позах. И очень вдали, стал понимать я после плавного «возврата» зрения к нормальному. При этом мозги явно работали с нейрошунтом — всё вокруг характерно замерло, по правому верхнему «углу» обзора бежали знакомые буквы: «активирую, блокирую, инициализирую». В них я не всматривался, ломая мозги и, подозреваю, сопроцессор нейрушунта, пытаясь решить, что делать.

Потому что тройка в листве, примерно в полукилометре от нас, были экстерминаторами или приравненными к ними сволочами. И явно и очевидно держали нашу тройку на прицеле дальнобойного снайперского оружия. Что делают это «ради прикола» — даже не смешно. Впрочем, если наши сослуживцы шутят, то где их оружие окажется, вне зависимости от того, насколько они «круты» — я знаю. С проворотом!

Но это — маловероятный оптимизм, что наши. А значит — диверсионный отряд. И мы — первые цели, после чего последует нападение на бункер. Воздушной поддержки или атаки нет, значит — диверсия, а всю экспедицию и нас «в расход». Возможно — опорный лагерь украдут. Ценность-то огромная для города. И поэтому, кстати, нет атаки с воздуха…

СТОП! Путь миллисекунды, но улетают. А нужно понять, как не сдохнуть, до выстрелов этих миллисекунд может быть очень мало. Так, полкилометра. Лазеры — не смешно, погреться. Пули или электромагнитные разгонники. И… мы в воздухе, с некоторым злорадством подумал я, тут же начав скидывть схемы в тактический чат. И благословляя, что мозги я ребятам разогнал — а то могли умереть совершенно бессмысленно и по-дурацки. И когда через несколько миллисекунд нейрошунт обозначил выстрел и траектории у наших гравидсков, по моей команде просто вырубило поле. И мы полетели на крышу бункера, но это мелочи — траектории от снарядов разгонников, оставляющие дымный след от трения, пролетели над нами. И до выстрела у этих скотов минимум минута — охлаждение, а два разгонника ни одна сволочь не упрёт — тяжёлые, да и энергии жрут уйму.

Падая с Эллой и Клементом, я раскидывал приказы и пояснения. Если по нам «отработали» снайперы, то где-то в округе остальные бандиты (ну а как этих мразей ещё назвать?!). Должны блокировать, а в идеале — «зачистить» опорный лагерь от нас и научников. Так что падая, я прикидывал, куда нам упасть, чтобы укрыться от снайперов, но и прикрыть двери в бункер.

Скинул положение ребятам и тут же, раскатисто, ме-е-едленно, застучал молот. Я было подумал, что Элла отдачей смещает падение согласно указаниям — ну, промелькнула такая дурацкая мысль. Но вылетевший кувырком из зарослей гравидиск показал, что девчонка не «хернёй мается».

В общем-то, тут же по нам стали стрелять с четырёх точек в джунглях. Но мазали и при этом — обозначили положение. А Мила, хоть и «резервная», не подвела: лучевые турели, скорее «лесорубные» но, как понятно, мощные, упирались в источники огня. Так что на крышу мы упали уже не под огнём, скатились с бункера (уходя от снайперов) а через несколько секунд из бункера вырвался отряд. Дабл-Р получили старые координаты снайперов и вместе с Самсоном и Колючкой рванули ломаными траекториями в листве.