Шрифт:
Впрочем, она может помочь ему выиграть время. Этого времени хватит, чтобы найти Тимми. Чтобы схватиться за соломинку.
Отправить.
Ведь те, кто не может творить, пропагандируют.
Теперь же Дакворт сидит во внедорожнике, и позитивная пропаганда Росса Робардса не может избавить его от изжоги и помочь страдающему желудку. Желудку, после завтрака отреагировавшему на «Ренни» неутихающей кислой отрыжкой. Она не может избавить от постоянного повышения арендной платы и коммунальных счетов при стремительно тающих банковских сбережениях. Не может избавить от мысленного рецензирования каждого пятнадцати- и тридцатисекундного ролика в семиминутных рекламных блоках, транслируемых каждой радиостанцией, запрограммированной в этом проклятом внедорожнике.
Дакворт делает мысленную пометку купить у букиниста книгу Робардса «Какого цвета ваша художественная чакра?».
Дакворт сворачивает на Лейк-Кук-роуд и въезжает в безликий жилой квартал. Тимми живет где-то здесь, и радом с ним болтается веревочный трап, ведущий от небытия к славе. Критику нужно нечто большее, чем просто убойная история. Он чиркает по бордюру, и с заднего сиденья доносится стук пластиковой коробки с художественными принадлежностями. Наконец Дакворт замедляет ход, начинает рассматривать номера домов, и тут…
ХРЯСЬ!
Удар — и на лобовом стекле вырастает лучистая звезда. Дакворт верещит, сворачивает в сторону, выскакивает на тротуар и с корнем вырывает почтовый ящик в стиле ретро и цветущий куст гардении.
— О боже, боже, б…
В лицо Дакворту врезается сработавшая подушка безопасности. Носовые упоры очков впиваются в кожу. Щеки, лоб и нос пылают. Сердце бешено колотится, воскрешая похмелье. Однако он цел и, хотя не был пристегнут, все же не вылетел головой в лобовое стекло. Дакворт проводит торопливую инвентаризацию и убеждается, что все в порядке. Руки-ноги целы и невредимы. Лишь слегка оглушенный, Дакворт вылезает из внедорожника, чтобы осмотреть повреждения автомобиля и узнать, что же врезалось в лобовое стекло.
Чпок.
От борта внедорожника отскакивает мячик для гольфа.
Стоящий на другой стороне улицы Тимми в хоккейной экипировке с индейским орнаментом и роликовых коньках роняет еще один мячик для гольфа и, когда тот снова подпрыгивает, бьет по нему клюшкой.
Чпок.
Мячик отскакивает от внедорожника и катится по улице.
— Тимми! Стой там!
Дакворт залезает обратно во внедорожник. Взрывая колесами землю, сдает назад, отъезжает от куста и почтового ящика и останавливается поперек проезжей части.
Чпок.
Дакворт вываливается из внедорожника и, пошатываясь, делает шаг в сторону Тимми. Имитируя дурацкую походку из фильмов ужасов.
— Тимми! Мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, не запендюривай мяч.
Тимми кричит:
— Аллах акбар! — и, оттолкнувшись правой ногой, укатывается прочь.
Дакворт бросается в погоню. Снова. Хотя погоня не такая уж долгая — он пробегает всего семь домов. Именно там Тимми сворачивает с подъездной дорожки в боковой дворик. Он загнан в угол и поднимает клюшку.
Дакворт вскидывает безоружные руки. По его лицу стекает пот, смешанный с кровью. Критик переводит дыхание. Тимми здесь. Живой и здоровый [20] .
Все остальное не имеет значения. Он вдыхает поглубже, пытаясь восстановить дыхание, и тянется к Тимми.
— Пожалуйста, Тимми! — Дакворт делает шаг вперед. — Ради любви к искусству, прошу тебя…
— Дайте денег, — шепчет Тимми.
— Что?
— Наличными, — говорит Тимми, — или я позвоню в полицию и сообщу, что вы хватали меня за писю.
20
Круг замкнулся (см. учение Ницше о вечном возвращении).
Дакворт протягивает ему двадцатку — деньги, отложенные на обед.
— Пожалуйста…
— Я не буду вам дрочить, — предупреждает Тимми.
— Не говори так…
— Педераст! Педераст! Помогите! Педераст!
Боже милосердный!
Сзади над Даквортом нависает огромная средневековая тень.
— Папа! Этот гомосек дал мне двадцатку, чтобы я ему подрочил!
Это добром не кончится.
Дакворт оборачивается. Перед ним настоящий великан. Лысый. С бородкой. С вытатуированными черепами. В бермудах и гавайской рубашке.
— Подрочил, прикинь!
Мозг у Дакворта вскипает. Он с трудом выдавливает из себя одно-единственное слово:
— Алоха!
— Заткнись, Тимми, — говорит великан.
— Хорошо, папа.
— И верни этому мужчине деньги.
— Э-э, пусть оставит себе, — лепечет Дакворт, осознавая, что все кончится хорошо.
— Очень мило с вашей стороны. — Великан протягивает руку. — Я Большой Тим. Отец Тимми. Не желаете выпить?
Дакворт рассказывает отцу Тимми о выставке «Быть художником™». О Тимми и Табби. О статье, которую он собирается посвятить Тимми. Про позитивную заметку критик не упоминает. Заметка, не имеющая никакого значения, уже написана. И скоро будет опубликована.