– Что опять с тобой? – сказала она ласково.

– Все как обычно, – ответил я и сбросил вызов. Через минуту пришло сообщение: «Может, ты прекратишь кидать трубку?!». Она снова позвонила. У меня не было желания выслушивать очередную проповедь, поэтому я отклонил вызов.

Я понимал, что опаздываю, и набрал номер заказчика.

– Борис, я жду тебя, ты где? – отозвался он.

– Олег Андреевич, здравствуйте, я попал в пробку, немного задержусь.

– У тебя двадцать минут, потом я уезжаю.

– Извините, но я не успею.

– Молодой человек, у меня тоже есть дела.

Я посмотрел на двойную сплошную черту на дороге и сказал:

– Хорошо, буду через двадцать!

Когда заказчик отключился, я ударил кулаком по рулю, щелкнул переключателем поворотников, выкрутил руль до упора влево, надавил на газ и вырулил на встречку, чтобы развернуться. Летевшая мне в правый бок машина еле-еле успела затормозить. Из нее выскочил водитель и стал рьяно размахивать руками, но я уже вовсю набирал скорость, оставляя его наедине со своими обостренными чувствами.

Пока я ехал, пришло сообщение от Веры: «Подгузники, детская кашка плюс три, молоко, хлеб, тампоны плюс три, макароны, мясо, яйца, масло, хлеб черный и белый, картошка, сахар, сыр, колбаса, гречневая каша, овсянка, апельсины, яблоки (только не красные), бананы». Спустя какое-то время упало еще одно, короткое: «туалетная бумага».

Я припарковал машину рядом со строящимся домом, в котором была назначена встреча, надел желтый дождевик и вышел на улицу. Ураганный ветер с дождем срывал капюшон с моей головы, и мне приходилось придерживать его рукой. Глина на грунтовой дороге размокла и прилипала к ботинкам.

Деревянная калитка высокого забора с кирпичными столбами, который первым делом так любят строить собственники участков, чтобы защитить соседей от завистливых мыслей и самим обрести душевный покой, была заперта. На дверной звонок никто не отвечал. Я повернулся спиной к ветру, чтобы хоть как-то защитить телефон от капель воды, и набрал номер заказчика.

– Борис, так дела не делаются, – ответил он мне недовольно, когда взял трубку.

– Олег Андреевич, вы правы, я просто…

– Послушай сюда… я уехал, и если тебе действительно нужна эта работа, приезжай в следующую субботу.

– Я хотел вам позвонить, но…

Не успел я договорить, как Олег Андреевич отключился.

– Твою ж мать! – злобно выкрикнул я и с размаху пнул ногой кусок размокшей глины. Мне захотелось задрать голову и взвыть волком, но это была плохая идея: дождь лил как из ведра.

Я вернулся в машину и включил обдув. Горячий воздух ворвался в салон. Снова затрезвонил, завизжал, завопил чертов телефон. Незнакомый номер.

– Алло!

– Привет, Боря, – раздался в динамике тихий женский голос, – я сестра твоего папы, Екатерина.

Я сразу представил эту женщину: белое платье, длинные прямые волосы и смуглое худое лицо. Я часто видел ее в детстве, она работала в церкви.

– Здравствуйте.

– Твой папа сильно заболел.

– И что? – спокойно ответил я, не испытывая при этом никаких чувств.

– Борис, послушай меня, пожалуйста, он уже давно болеет, а в больницу не едет. Давно не может ходить, исхудал. Меня к себе не подпускает. Думает, что я хочу обворовать его. А в доме только бутылки и окурки, разбросанные по углам. Боюсь, что по ночам к нему жулье разное пробирается, а он и встать не может. Дьявол поселился рядом с ним, Боренька.

– Думаю, дьявол тут ни при чем, – вставил я.

– А еще, Бог свидетель, я видела эту бабу, которая ходит к нему, Сливкину. Когда я хотела узнать у нее, как там твой папа, она ответить не смогла, лыка не вязала, представляешь, пьяная до умопомрачения была. Покрыла меня матом, богохульница.

– Зачем вы мне это говорите? – нетерпеливо бросил я.

– Борис, послушай, он попросил меня позвонить.

– Зачем? – удивленно спросил я.

– Каким бы он ни был, он все же твой отец.

– Да пошел он… – бросил я после не долгой паузы.

– Пожалей отца, Боря.

Я отключил телефон, бросил его на сиденье и смотрел, как щетки гуляют туда-сюда по стеклу, сгоняя потоки воды.

Та же комната, где Екатерина навещала своего больного брата Виктора, но только много лет тому назад.

В спортивных штанах и белой майке полный сил и энергии Виктор чинил старый черно-белый телевизор. Его кудрявые начинающие седеть волосы были залиты солнечным светом, льющимся из распахнутых окон. Рядом с ним на разноцветном половике сидел его семилетний сын Борис. Он, скучая, наблюдал, как по комнате бесцельно летала одинокая муха, и время от времени морщил нос от смеси запахов канифоли, олова и табачного дыма. В магнитофоне еле слышно играла группа «Синяя птица», песня «Сколько в мире дорог». Отец тихонько подпевал ей и, захватывая нижней губой черный ус, припаивал транзистор к плате телевизора, потом брал из пепельницы тлеющую сигарету, а на ее место клал паяльник. Затягивался сигаретой и с блаженным удовольствием выдыхал дым прямо в центр висевшего перед ним на стене узорчатого ковра.