Единственное, что доставило не неудобства, но заставило поднапрячься — парочка забивальщиков-загонщиков за спиной. Пару залпов вдоль переулка я пустил за секунду, вырубив стоящих. Но разрядил этим аккумулятор парализатора в ноль — тут или так, или ни черта не успевал. И пришлось уворачиваться от дубинки захребетника — реакция у парня оказалась на загляденье, хотя умений в рукопашном бою… Да ноль, по сути. Второй, тормозящий, хоть блоки пробовал ставить, но не успел. А шустрый — «провалился» за дубинкой, от которой я увернулся, тюкнулся в мой локоть мордой и прилёг отдыхать.

Так что к моменту, когда Майк обернулся, я просто стоял в переулке, а забивальщики сползали на мостовую. Что вызвало у парня… Ну очень смешную морду: поворачивался он важно, с пафосной и нахмуренной мордой. А когда увидел — морда выражение сохранила, но пасть разинул, глаза выпучил. Смешно, в общем, хоть и про себя. А то заржу вслух — минимальные шансы на вербовку просру. Хотя в том, что парня получится привлечь (или что мне это вообще нужно), я после случившегося СИЛЬНО сомневался. Но… толп рекрутов порог моей комнатушки не обивают, так что попробовать и разобраться надо.

— Как?! — выпучился на меня нашедший где-то дар речи Майкл.

— Парализатором, — ответила «насилуемая» Мила, жестом обозначив вырубленных у стен. — Врукопашную, — указала она на парочку загонщиков у ног.

— Запрещённое оружие? — попробовал гаденько ухмыльнуться парень, обращаясь ко мне, но вышло озадаченно-растерянно.

— Он вошёл и вышел в Либерию, Майк…

— Мила, он — курсант! Как и я!

— Но…

— Вы ещё подеритесь, голубки, — вклинился я в диалог.

Так-то лезть в разборки парня с девчонкой — идиотизм, но и слушать их щебетание и попытки понять нет никакого желания. Да и времени.

— Ты не офицер! — обвинительно уставился на меня Майк.

— Сержант-экстерминатор, — широко улыбнулся я, не став уточнять что «приравненный на время прохождения командирских курсов».

Вообще — забавно выходило: из курсантов в старшие сержанты, минуя два звания. Впрочем, это если я с отрядом сдам экзаменационное задание, что совершенно не факт.

— Как?!

— Что с нами будет? — собранно поинтересовалась девица, явно показывая, кто в этой парочке «мозги».

— Сказал же, разговор есть, — честно ответил я. — Эти… — обвёл руками вырубленных забивальщиков, — живы-целы. А у меня к тебе, Майк, предложение. Но и вопросы. На которые ты ответишь, если хочешь знать «как».

В общем, вернулись мы в Либерию, заняли отдельный столик и беседовали. Очухивающиеся после парализатора забивальчщики уныло появлялись в заведении, бросали на меня злобные взгляды, но не подходили и не мешали. А расклад выходил для моих планов настолько интересный, что я даже стал подозревать, что где-то тут подвох.

7. Отряд неудачников

Дело в том, что Мила, подруга Майкла, была не «гражданской», как я подумал судя по её одежде. Так-то курсантская форма удобна, надёжна, да и почётна. И даже вне учебки её редко сменяют. А эта Мила — сменяла, уж чёрт её знает исходя из каких соображений. Подозреваю, что эстетических, но это не точно.

А была она курсантом-оператором. Что выяснилось практически в начале беседы и заставило меня чуть ли не начать капать на стол слюной и пожирать девчонку глазами. Чего я, как понятно, делать не стал: поймут не так, а лезть в состоявшую парочку… Ну в принципе — можно, если есть ПРИЧИНА. Но деловой интерес или там зудящие яйца к таким причинам не относятся!

Но это выяснилось далеко не сразу. Сначала я узнал некоторые детали жизни родного Идигена, о которых я толком знать не знал. Теоретически, по фильмам и прочему — представлял, но очень теоретически.

Выходило, что довольно ощутимая часть граждан, обладая защищёнными конституцией и обеспечиваемыми департаментами и службами свободами и правами — жили довольно бедно. Без шуток, та же натуральная еда, а не рециркулированная бурда — редкость в рационе! Теоретически я про такое знал, но думал, это удел совсем уж маргинальных персонажей. Может, конечно, и так. Только их оказались десятки тысяч, исходя из рассказа Майкла и Милы — прямо они статистику-численность не озвучивали, но выходило так. И существование этих бедняков связано… Хотя тут чёрт голову сломит. Но, на мой взгляд, с устоявшимися традициями бедняческого маргинальства, недоверия и презрения к департаментам и… конституции. То есть, быть бедняками-маргиналами с идиотскими традициями и воспитать такими детей — было ЗАЩИЩАЕМЫМ правом. Ну, насколько я могу судить, хотя возможно — ни черта я не знаю.

Но это общая картина, косвенно следующая из рассказа. И из того, что в Идигене существует преступность, причём организованная. Она, как я точно знал, как раз на правах и свободах формируется, ну и существует в районах, лишённых систем контроля и наблюдения. Существующих потому, что «граждане имеют право жить не будучи контролируемыми». Ну… так-то так, но результат выходил редкостно идиотским, в виде натуральных банд.

Майкл и Мила — выходцы из этого маргинального района, сироты, за счёт чего получили возможность не быть воспитанными «в традициях», ну и поступили в учебку. Но этакая тень «района» над ними довлела, из подсознания лезла, у Майкла уж точно. Тренировался в рукопашке и стрельбе, на всё остальное забивал, зарабатывая «авторитет»… Кретинское слово, в его понимании, что-то типа уважения от окружающих потому что он… идиот. По крайней мере, так выходило, согласно описанному. И на этом «авторитете» он должен был экстерминаторские курсы закончить и стать чуть ли не самым главным экстерминатором, как парень до поры думал.