В общем — альты до предела, но в отличие от губошлепов, не такие чужие и отвратные на вид. Хотя как люди, как понятно, не воспринимаются, но и «запредельно противная чуждая пакость» — тоже ощущения нет. Ну есть и есть, в условиях джунглей планеты этим гексаподам (хотя именно «ноги» у них, как понятно, четыре) скорее удобно, чем наоборот. Но вопрос в том, что гексаподы вышли на контакт, неагрессивный, с экспедицией. И озвучили: так, мол, и так, мы — странствующая группа торговцев (немаленькая, почти тысяча особ… человек, между прочим!). Этакие вечные странники, занятые торговлей, решили заскочить в Идиген, посмотреть, что мы предложить можем.

В принципе, если подумать головой, а не «пропагандируемым градоцентризмом» — вполне возможно выходит. Этакие альты-торговцы, с ориентацией больше на альтов. Но есть «общая линия», которая велит в конфликт не вступать, но послать этих альтов нахрен (мысленно). И готовиться к потенциально возможной агрессии: тысяча незнакомых альтов в округе Идигена — потенциальная опасность, это ясно.

— И тут два фактора. Первый — «подготовка к агрессии». На спутниках у нас ничего толкового, хотя повозки у них, конечно, здоровенные, — сообщил Кирилл, демонстрируя снимки.

Качество не очень, но реально — движущиеся дома, хотя, возможно, и «ходящие» — со спутникового снимка понять, техника или биоконструкт, не выходит.

— И второй — может, что-то у этих типов интересное и вправду есть. Вроде Идиген ни в чём не нуждается, но… — понятно промолчал капитан.

— Понятно, — кивнул я, не удержавшись, и фыркнул.

— Чего смеёшься?

— Да мы с тобой говорим, Кирилл, как будто что-то решаем, — пояснил я.

— А мы и решаем, Коль, — удивил меня капитан. — Контакт с этими гексаподами, точнее, сопровождение и охрана контактёров — не приказ. А просьба, ну и по нашей линии разведданные, сам понимаешь. Ко мне обратились с просьбой — эти «кентавры» в нашей зоне. Но приказа нет, как и запрета. А из всех моих долбо…бов твои неудачники — наиболее подходящие. Так что решать нам.

— Погоди, не понял. А это как служба зачтётся? Или развлекательная прогулка на природе? — уточнил я, вызвав приступ здорового ржача.

— «Прогулка», жжёшь! — констатировал капитан, проржавшись. — Но именно как служба, естественно, зачтётся. Это просьба от служащих департамента, не уборщиков, как понятно. Фонды выделяются, средства, если согласимся — уйдут в наш департамент и нам. Просто тут ситуация «серая». Сношатели — мнутся, ни «да», ни «нет». Наши — в принципе, не против, но приказа нет, не наша зона ответственности. Вот и выходит, что окончательное решение лезть в эту блудню или нет — на исполнителях.

— По-моему — бардак, — честно отметил я.

— По-моему… — выдержал паузу капитан. — Всё сложно, — подмигнул он. — Ну ладно, берёшься?

— Знаешь, Кирилл, скорее «да» чем «нет»…

— Керг, не веди себя как… — нахмурился капитан.

— Погоди, Кирилл. Ты не сказал, что светлолесцы сказали. Они нам не советники-наставники, но у них-то уточнить всё равно само собой напрашивается.

— Естественно, «уточнили». И там ксеномисосия цветёт и пахнет: «С отвратительным надругательством над природой и здравым смыслом не имеем никаких дел! И вам не советуем!»

— А детали какие-то?

— А деталей нет. Похоже, они с этими гексаподами на контакт вообще не выходят, из эстетических соображений.

— И всё-таки, Кирилл, я бы у тебя попросил часок перед окончательным ответом, — обозначил я. — Источник информации у меня есть. Не слишком надёжный…

— А, посланница Светлолесья, эта Эл… пер…

— Электродрель, я её так называю. И да, отношения у нас не дружеские — альт всё-таки. Но приятельские, так что, может, и скажет что-то.

— Толково, — подумав, кивнул Кирилл. — Это я удачно к тебе обратился. Добро, час-полтора у тебя есть.

— Ну, я пошёл?

— А ты ещё тут?

Добрался к Электродрели, для затравки прикупил связку колбасок (не пропадут, экспериментально проверено). И, наконец, задал интересующий меня вопрос. Причём, Электродрель, если не играла, вроде сначала даже не поняла, о чём речь. Но растолковал, что меня интересует. Альтка физионоимию скорчила брезгливо-надменную.

— Я, Николя, про этих отвратительных уродов ничего не знаю. Светлолесье с ними контакта не поддерживает, а при их проникновении на подконтрольную территорию будет применена сила! — заявила она.

— Совсем ничего…

— СОВСЕМ! И будь любезен в моём присутствии не поднимать столь омерзительные темы!

— Ну хотя бы скажи, Электродрель…

— Почтенному покупателю угодно что-то ещё? — приняла вид торговки альтка, явно демонстрируя, что общения не будет.

Ничего не понимаю, телепался я к казарме пешком: время было, а так хоть подумаю. Реально ксеномисосия такая? Или светлолесцы что-то про гексаподов знают? Но сказали бы, если бы что-то мерзкое, наверняка! При этом, с теми же губошлёпами: враждуют, воюют, причём, из-за контакта с Идигеном. Но вот такого просто терминального презрения, да и ненависти, не демонстрируют. И — никаких деталей, а Электродрель мне, всё-таки, приятельница. Ну, я на это рассчитываю, хотя моё «спасение» альтки от пьяных уродов на фоне продемонстрированных ей возможностей смотрится не как спасение, а актёрская постановка… Но всё равно — ну не враг она, и если бы какие-то конкретные гадости знала — сказала бы. Наверное, блин! Ладно, хрен с ним: есть предложение, интересное. Кто-то вот, с иронией напомнил я себе, не первую неделю сам себе ноет — ску-у-учно, мол, ему. Конкретных опасностей Электродрель не назвала, это раз. Контакт с гексаподами был, причём у обычной группы исследователей, без тяжёлого вооружения. И просто поговорили, без гадостей. А сейчас — пара-тройка переговорщиков и отряд экстерминаторов. Причём, думать о результатах переговоров нам и не надо — не наше дело. Но принципиальной разницы для гексаподов между переговорщиком с охраной и научниками — никакой. Кроме того, что отряд экстерминаторов — это ещё и некислая «ответка» в случае агрессии. В общем, выходит, что идти — стоит. И небезынтересно, и доходы, и выслуга — нормальная боевая операция, хотя и «по согласию». Да и полезное что-то у этих торгашей может быть, ну я не знаю, лекарства какие, растения-животные, для тех же ферм Идигена.