— Да-а-а, — пролаял в ответ лесник. — Не понимаю я тебя, ведь ты же охотник, а не браконьер какой-то. Может тебе не терпится опробовать свое новое ружье? Говорят, недавно приобрел. Не понимаю, — и Лукьян Пантелеймонович замолчал, ожидая, что дядя Саша обидится и наговорит ему в ответ всяких колкостей, но тот молчал. Наконец, лесник не выдержал и закричал:

— Ну, чего ты от меня хочешь? Хочешь, чтобы я замолвил слово перед председателем «Охотсоюза». Этого ты от меня добиваешься?

— Да, этого! — бросил ему в ответ дядя Саша. — Вы ведь знаете Лукьян Пантелеймонович, что я бы не пришел к вам, если бы видел волка в лесу. Я его видел в селе. И это я думаю не случайно! Пока не случилось ни чего страшного нужно, что-то делать, а не говорить о том можно ли в лесу стрелять или нельзя. Если вы мне откажите, я найду способ получить лицензию. Я уже собрал немало подписей сельчан. Представлю их Василию Владимировичу. И разрешение у меня в кармане.

Мрачный старик потоптался на месте, поддел носком сапога сосновую шишку, и не хотя сказал:

— Ну ладно можешь передать председателю Василию Владимировичу, что я согласен, но только вот что, когда получишь лицензию — сообщи мне, — и, развернувшись, Лукьян Пантелеймонович пошел прочь, как будто что-то предчувствуя. Задержись он дольше, и могла бы случится беда.

Бабушка Надя отправила за грибами не только дядю Сашу, но и дедушку Володю вместе с внуком Евгешей. Когда они шли лугом, огибая Чуров лог, мальчик крутился рядом, но стоило им только войти и углубиться в лес, как Евгеша сразу же отдалился от дедушки. Скоро он вышел к болоту. Его внимание привлекли огромные сосны. Поваленные год или два тому назад, когда-то разбушевавшимся ураганом, они лежали, с вывороченными корнями, среди молодой поросли сосен, берез, осин.

Мальчик смело перелез через их могучие стволы и увидел нору, а рядом щеночков. Они играли. Евгеша обрадовавшись, бросился к ним. Один из них серебристо-белого окраса понравился ему больше всех. Мальчик взял его на руки и стал гладить: щеночек от удовольствия щурился и лизал руки. Евгеша заглянул щеночку в глаза. Они были необычайно зелеными, как листья деревьев, как трава, густая-прегустая, в которой можно спрятаться, и никто тебя никогда не найдет. Мальчик прижал его к себе, поцеловал. Щеночек ответно лизнул его. Что, если я возьму его домой, подумал Евгеша и едва только захотел это сделать, как вдруг испугался. Резко повернувшись, он увидел лесника.

— Сколько мне еще стоять и охранять тебя, — спросил Лукьян Пантелеймонович. — Ты думаешь это щеночки. Это волчата. Их мать-волчица ходит кругами рядом и готова разорвать тебя в любую минуту. А ну, марш отсюда! — грозно крикнул он.

Евгеша нехотя опустил на землю волчонка и бросился бежать. Он даже не заметил, как оказался рядом возле дедушки Володи. Дедушка, увидев внука, показал ему свою корзину. Она была почти полная, но в ней не было «добрых».

— Ничего не сделаешь, — сказал дедушка Володя, — не везет нам сегодня с тобой.

Когда они, выбравшись на дорогу, пошли домой, Евгеша увидел на обочине под сосенкой, лежащие кучкой грибы. Он быстро подобрал их, положил в корзинку под листья папоротника и бросился догонять дедушку.

Дедушка Володя и Евгеша возвратились из лесу, и бабушка Надя тут же бросилась к ним, взглянув она поняла, «добрых» грибов нет. После, когда все покушали и отдохнули, бабушка Надя позвала внука, села с ним на диван и снова начала беседу:

— Евгеша, а ты волков боишься?

— Боюсь бабушка! — закричал мальчик, соскочив с дивана, чтобы убежать и спрятаться под одеялом. Но бабушка не позволила ему этого сделать, она обняла внука и стала его успокаивать:

— Да нет же, нет ни каких волков, посмотри в окно, еще светло. А, что тебя в них пугает. Что? Их глаза? Они такие же, как у Мухтара. Пойдем, посмотрим. Когда они вернулись, бабушка Надя спросила внука:

— Может быть, ты боишься их зубов? Они такие же, как у собак. Сходи, посмотри. И внук, но уже один, побежал во двор. Когда Евгеша пришел, бабушка снова задала ему вопрос и отправила рассматривать лапы Мухтара, затем его окрас. Собака была чистокровной овчаркой и очень походила на волка, самого настоящего, каких художники рисуют в книжках.

Долго разговаривала бабушка с внуком и, наконец, сломила у него страх перед волками, который сама же ему внушила.

— Да не боюсь я, не боюсь я твоих волков! — закричал Евгеша.

— Ты лучше посмотри, каких я грибов принес, у дедушки ты посмотрела, а у меня не стала. Евгеша побежал за своей корзинкой. Когда мальчик принес ее и показал грибы, прежде удалив лежащие с верху листья папоротника, бабушка Надя всплеснула руками:

— Ой, да это же «добрые». Где ты их насобирал?

— Я их нашел у дороги, под кустом. Это те грибы, которые Мрачный старик выбросил у меня из корзинки еще в прошлый раз, когда я с ребятами ходил в лес.

Бабушка Надя взяла у внука из рук корзинку и пошла на кухню. Вечером она накормила Евгешу жареными грибами. Он без шалостей и проказ лег спать. А бабушка Надя долго сидела у его кроватки. Пробило двенадцать часов, пробило час, два… Мальчик спал, и даже, как показалось бабушке, улыбался во сне.

— Слава, Богу, — прошептала она, — подействовало, — и тоже пошла спать.

Глава 4

Прошло время, дядя Саша получил разрешение на отстрел волка. Обрадовавшись, он сообщил о том своим друзьям и, конечно же, как обещал леснику Лукьяну Пантелеймоновичу. С ним он встретился на опушке леса. Выслушав дядю Сашу, мрачный старик буркнул: