— Я не изображаю.

— Ладно. — Он усмехнулся. — Так вот, значит… Моя прелестная Тара — и без обручального кольца. Я думал, папочка найдет тебе к этому времени кого-нибудь подходящего.

— Нет. — Тара освободила руку. — Он оставляет выбор за мной.

— Ты по-прежнему работаешь в «Марчант Саузерн»?

— Да, я сейчас заместитель Лео.

— Правда? — спросил он радостно, явно переигрывая. — Здорово. Я чертовски рад, что мы встретились. Я вспоминал тебя, даже хотел позвонить. — Джек сощурился. — Так что ты делала на этой вечеринке?

— Рекламировала компанию.

— А… Тогда тебе имело смысл познакомиться с Каролиной. Хотя неизвестно, сколько времени она будет занимать эту должность. Она не первой молодости…

Лицо Тары вытянулось.

— Конечно, — продолжал Джек, — Каролина выглядит изумительно. Издали так совсем молодая. И еще придумала трюк: чтоб ее сын сопровождал, а все знают, что ему тридцать с чем-то.

— Каролина… мать Адама Бернарда?

— А ты не знала? — Он посмотрел на нее с сожалением. — Ты плохо осведомлена. — Джек нахмурился, увидев, что Тара встала. — Ты куда? Я думал, мы пойдем в какой-нибудь клуб, вспомним прошлое…

Тара отрицательно покачала головой, беря сумку.

— Спасибо, Джек. — Она весело улыбнулась. — Видишь ли… даже если бы тебя сейчас принесли мне на золотом блюдечке, я бы все равно отказалась. Но не унывай, старина!

На улице Тара поймала такси и снова поехала на вечеринку. Она должна выяснить правду. Но удача изменила ей. Где-то впереди случилась авария, и пришлось долго стоять в пробке.

— А в объезд? — спросила Тара.

— Увы, — коротко ответил шофер. Когда они наконец сдвинулись с места, водитель переспросил адрес.

Но теперь Тара передумала. Кем бы ни была Каролина, все равно Адам намерен жениться. Он же сам так сказал…

— Нет. Пожалуй, поеду домой, — задумчиво произнесла она.

Поднимаясь по лестнице. Тара заметила, что кто-то сидит у ее двери. Сначала она испугалась, но затем узнала знакомые черты.

— Адам? Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя, — устало ответил Адам, а затем произнес следующее:

— Я должен сказать тебе, Тара, что… как бы ты ни любила Джека, он не тот человек… Ты никогда не будешь с ним счастлива. Поверь, такие, как он, не меняются. Это хищники, которые всегда ищут новую жертву.

— Тем не менее ты пригласил его, — возразила Тара.

— Пригласил. Но ты же ничего не хотела рассказывать о нем. Я подумал, что, может быть, ты еще любишь его. А потом я увидел, как вы ушли. Я решил, что ты сделала свой выбор.

— Почему ты не сказал, что Каролина твоя мать?

— Я собирался. Но с тобой так трудно. — Адам помолчал. — Тебе достаточно было немного подумать, и ты не задавала бы вопросов о девушке, на которой я хочу жениться. — Его голос стал хриплым. — Я знал с самого начала, что с тобой будет непросто. Я подумал, может, если я буду просто другом, ты станешь больше доверять мне. Клянусь, я готов был терпеть, во всем идти тебе навстречу. Гулял часами с Бастером, чтобы не попадаться тебе на глаза. Представлял тебя обнаженной, стоящей у окна. Рисовал…

Тара ухмыльнулась в темноте.

— Ты не представляешь, насколько правдивы были твои фантазии. Мне было стыдно, я думала, ты меня увидел, когда я стояла обнаженная у окна, и нарисовал.

Они помолчали, затем Тара предложила:

— Давай зайдем в квартиру.

Она открыла дверь, вошла, включила свет.

Адам вошел следом, взял ее за плечи, повернул к себе, его глаза напряженно всматривались в ее лицо.

— Тара, я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей женой. С самого первого момента я понял: только ты.

— Это безумие. Ты почти не знаешь меня.

— Не правда. Я знаю твой любимый цвет, знаю, какую музыку ты любишь, какие книги читаешь, и мне не нужно спрашивать тебя об этом. Я и так всегда все это знал. Ты — моя вторая половинка. Поэтому не говори, что все происходит слишком быстро. Мы и так столько времени потратили напрасно. Тара, я буду ждать. Если нужно. Только не прогоняй меня на этот раз.

— Нет, никогда.

Он поцеловал ее, и все вокруг закружилось.

— Мы собирались пить кофе, — прошептала она, касаясь его губ.

— Никакого кофе. Ни чая… ни апельсинового сока… только ты…

По дороге в спальню они сбрасывали с себя одежду. Наконец-то они могли лежать, обнявшись, любовники, которые уже больше не боялись говорить о своей любви, смотреть друг на друга и наслаждаться друг другом.

Позже Адам принес из кухни вино. Они пили из одного бокала и разговаривали.

— Я думал, что потерял тебя после того, как мы стали близки, — признался Адам. — Я так надеялся, что ты скажешь, что любишь меня. А вместо этого мы стали совсем чужими.