Спустя пару часов езды я приблизился к точке назначения. Дорога к моему сожалению прямо до точки отсутствовала, поэтому, загнав машину в лес, пришлось топать пешком. На улице начинало темнеть, так как небо было затянуто серыми тучами и пошел мелкий дождик. Трава в лесу была высокой и мокрой из-за чего вся моя одежда промокла, и на нее еще до кучи прилипло огромное количество разного репейника и прочих липких и колючих семян. Меня это раздражало, и я злился все больше и больше с каждой минутой. А потом меня осенило, какого хрена я вообще иду пешком, когда есть магия ветра, что очень быстро доставит меня до нужного места. Так я и поступил, очаг на хаос я до сих пор не перекачивал, так что после того, как я поматерился сам на себя за несообразительность, я наполнил отсек очага манной ветра и, создав плетение, высушил одежду. Затем усиленными магией прыжками я отправился дальше. Дело пошло гораздо быстрее, я раз за разом отпрыгивал от земли и пролетев метров сто плавно спускался обратно. На полноценные полеты мне пока не хватает пропускной способности магических каналов. И вот пару сотен прыжков спустя я наконец то оказался на маленькой полянке, где свернувшись клубком словно котик тихо сопел Имир. Рядом же лежала груда костей. Я уже подумал, что это жрец, но нет, это был какой-то крупный кабанчик, размером с бегемота. А вот Жрец сейчас почему-то висел на макушке высоченного дерева и изо рта у него торчала забитая туда сосновая шишка.

— Добрый вечер, господа. — Приземлившись поздоровался я.

Жрец, увидев меня, сразу начал дергаться и что-то мычать. Но он был высоко и говорил неразборчиво, так что пока я не обращал на него внимания.

— Ну ты чего так долго? Я уже задолбался охранять этого червяка. — Начал ворчать проснувшийся Имир.

— Ну извини, как-никак дела рода. Готовлюсь заявить о себе людям. Так что одно дело делаем, не бухти и сними этого с макушки, пожалуйста, и почему у него шишка во рту? — С улыбкой на лице сказал я. Все же вид Жреца меня забавлял.

— Он оказался очень болтливым и невыносимым, а еще говорил со мной как с домашней собакой, пытаясь подкупить меня куском мяса. — Возмущался Имир. Затем он поднялся с земли и, размяв затекшее от лежки тело, махнув крыльями взлетел к дереву. Он небрежно схватил его задней лапой и примерно с двух метров высоты скинул его вниз.

Из-за того, что Жрец был по рукам и ногам скован наручниками, он не смог нормально сгруппироваться и приземлиться. Он рухнул на землю не кубарем, как все нормальные люди, а словно неумелый ныряльщик в воду, просто плашмя. Раздался глухой звук шлепка, и Жрец застонал с удвоенной силой. Я старался не смеяться, но этого не выходило, я просто хохотал до слез от этого зрелища. Немного просмеявшись я подошел к Жрецу и все же перевернул его лицом вверх, а то еще задохнется. Когда я перевернул его, из-под капюшона на меня смотрели два красных, как сами по себе, так и налитые кровью от гнева, глаза. Я, напитав еще один отсек очага, наполнил его манной земли, создал стол и два стоящих друг напротив друга стула. И усадил на один из них Жреца, затем я вытащил шишку из его рта. И тут понеслось.

— Да, что вы себе позволяете! Как вы смеете так обращаться с верховным Жрецом высшего храма хаоса! Помимо того, что я верховный Жрец, так я еще и аристократ! Так что немедленно отпустите меня! И снимите эти проклятые артефакты с моего тела! А иначе вас казнят! Меня уже ищут и, поверьте мне, меня найдут! И тогда вы пожалеете, что связались со мной! — Разорался Жрец, краснея от злобы и топая ногами от осознания собственной беспомощности.

— Слушай, ну чего ты так кричишь, думаешь тебя так кто-то услышит? Не утруждайся, тут на десятки километров ни единой живой души. Так что побереги связки и давай рассказывай, откуда ты, где этот ваш великий храм и чем вы там занимаетесь. — Сказал я и скинул с него капюшон.

Как оказалось, это был мужчина порядка пятидесяти лет, но не забываем, что он маг и реальный возраст может кардинально отличаться от того, что мы видим. У него были длинные, черные с проседью волосы, коротенькая козлиная бородка, заплетенная в косичку. Черты лица правильные, симметричные и весь такой ухоженный, сразу видно — аристократ.

— Щенок, как ты смеешь мне что-то указывать! И снимать с меня капюшон, выставляя мой лик напоказ! Тебе конец! Ты слышишь меня! Я лично выдавлю из тебя все твою кровь до последней капли! А из твоей ящерицы сделаю чучело, что будет в огороде ворон распугивать! — Все никак не унимался Жрец.

На словах про ящерицу Имир как-то обиделся и вышел из себя. И тут он даже сам решил с ним поговорить.

— Да как ты смеешь! Жалкий червяк! Ты меня, Имира, одного из первозданных богов, повелителя одной из первостихий, величайшего и сильнейшего дракона! Называть ящерицей! Да услышит меня моя дочь Морта, твоя душа не уйдет он нее на перерождение! Я буду лично приходить к ней и пытать тебя на усладу моему слуху и взору! — Рыча кричал Имир, да так сильно, что с деревьев стали осыпаться не только листья, а даже иголки.

С каждой секундой криков и проклятий доносящихся из пасти Имира, черные волосы жреца превращались в седые прямо на глазах. И когда же Имир закончил свою гневную тираду, Жрец расплакался и, упав на колени, начал умолять пощадить его.

— Так, дружок, а теперь-ка давай вернемся к моим вопросам и потом будем думать, как с тобой поступить. — Сказал я, поднимая и усаживая Жреца обратно на стул.

— Как это возможно? Он на свободе, а мы столько лет пытаемся вызвать его. Но все попытки были тщетны. Почему он слушается тебя? Как ты его приручил? — Начал засыпать меня вопросами Жрец, вытирая свои слезы.

— Сейчас не об этом, но если ты мне ответишь на все, что нас интересует, я открою тебе тайну. Даю слово. — Сказал я.

— Спрашивай, у меня от великого нет тайн, все расскажу как есть. — Сказал Жрец и повернувшись к Имиру уважительно поклонился ему, а затем вернулся обратно на стул.

— Для начала скажи мне свое настоящее имя. — Спокойно спросил я.

— Меня зовут Граф Хромов Вальдемар Вениаминович. Я верховный Жрец в третьем поколении. — С гордостью мне ответил Вальдемар.

— Хорошо, Вальдемар Вениаминович, будь добр, поведай нам, пожалуйста, что за храм такой у вас, чем вы занимаетесь, откуда у Вас информация о богах. Только все рассказывай без утайки, как на духу. Задобри того, кому посвятил свою жизнь, и, возможно, он не только помилует тебя, но и вознаградит. — Сказал я Вальдемару, про пощаду я соврал конечно же, его судьба была предрешена с того момента, как только я его встретил на своем пути.