От Янкиных громких стонов горит в груди и пульсирует ниже.

Вновь неверяще смотрю на ее опьянение и кайфую.

Моя…

Хер я кому теперь позволю ее касаться.

С каждым толчком она стонет мне в рот сильнее и на ее губах мое имя.

Моя…

Мог ли я подумать, что мы когда-то до этого дойдем? Вряд ли…Мечтать-мог. Даже мечтал…

От соприкосновения наших тел разлетаются искры. Мы горячие, влюбленные и сумасшедшие…

Пульс шкалит, дыхание сбивается, толчки становятся жесче с Янкиных губ сползает сладкое «Ти-и-им»…Я кайфую от того, какая она красивая в этот момент. Настоящая, живая, горячая…

Моя…

Я улетаю следом помечая ее самым жестким образом.

Янка удивленно смотрит мне в глаза, я веду бровью.

Для меня нет метафор, родная… Сама дала зеленый свет…

– Если я забеременею меня папа убьет- опомнившись шепчет мне в щеку, потому что я целую ее шею.

Глупая Яночка…Ты даже не представляешь, что значит дать зеленый свет Агачеву Тимуру.

Заглядываю в голубые глаза, пытаясь отдышаться.

– Если ты забеременеешь, с твоим папой буду разговаривать я. И если не забеременеешь-тоже. Расслабься и кайфуй. Ты девочка. Моя девочка.

Румяные щеки растягиваются в улыбке.

– Я тебя долго ждала…- вновь говорит шепотом и целует. Нежно. Я думал, что кайфовее уже не будет, но Громова умеет удивлять…

– Так долго, что аж чуть на хер не послала…- подтруниваю и через один страстный поцелуй вновь начинаю в ней двигаться.

Мне кажется, что у меня сегодня остановится сердце, потому что происходящее настолько приятно, что я дурею…

Мое тяжелое дыхание на ее шее.

Она пахнет как-то по особенному.

Запах за прожитые минуты становится таким родным и у меня такое ощущение, что только сейчас я наконец-то вернулся домой.

Не четыре месяца назад, когда узнал по телефону страшную новость, от которой не хотелось жить, а именно сейчас.

Янка дрожит в моих руках. Обезаруженная и беззащитная. Она вытаскивает из меня самые первобытные инстинкты и я хочу оберегать ее от всего.

И я буду оберегать.

Янкины стоны становятся громче, она выгибается, я ускоряюсь. Наши звуки перемешиваются в поцелуе. Я опять остаюсь в ней. Сама виновата.

– Ти-и-им…- вновь укоризненный взгляд на меня, но при этом с нежной улыбкой на лице.

– Тшить…- шикаю, пытаясь отдышаться. – ты сама мне отдала все права на себя, так что наслаждайся громко, но без слов. – подкрепляю сказанное дерзкой улыбкой и веду бровью.

Янка улыбается и я целую эту сладкую улыбку, понимая, как сильно я попал.

Скатившись рядом, притягиваю свою девочку ближе и зарываюсь носом в ее волосы.

Пару минут тишины и я тянусь к телефону.

– Что ты делаешь?- задает резонный вопрос, заметив как я рыскаю в мебельном магазине.

– Кровать нам выбираю. Эта для двоих маловата…

Приподнявшись на локте немного отстраняется от меня и, заглянув мне в лицо пытается понять говорю ли я правду.

Мне становится немного смешно.

Забавная такая.

– А ты думала, что я преспокойненько спущусь сегодня спать к себе на диван? Ни хера подобного…

Не отступлюсь.

– Но папа же…- пытается возразить, но я прерываю ненужные слова.

– Это мои проблемы, Ян и я их решу.

Рассматриваю каждую черточку и плыву…

Идиот влюбленный.

– Ты очень красивая – говорю, целуя пухлые губы.

– Я люблю тебя, Агачев- шокирует меня своим беззащитным шепотом и преданно заглядывает мне в глаза.

Слишком много раз я говорил эти слова другой даже не представляя на сколько процентов они не дотягивали до истины.

Пуф…Взрывается что-то во мне и начинает расцветать.

Я смотрю в голубые влажные глаза и сглатываю, дергая кадыком.

– Скажи еще раз- возбужденно хриплю приближаясь к пухлым губам.

– Я люблю тебя! Люблю! Люблю! Люблю!

Я врываюсь в ее рот грубым голодным поцелуем.

Янка действует на меня как деликатес, смотря на который давишься слюной. Как будто и не «ел» десять минут назад.

Мы в третий раз летим по тому же маршруту снося все наше прошлое на своем пути…Я до сих пор не верю в происходящее и боюсь проснуться.