Артём Северов: Насть, если ты не сказала им, то ничего. Справимся с этим. Вместе, малыш, разберёмся. Не бойся. Просто позвони мне, и я всё устрою. Веришь мне?

В каком-то застопоренном ожидании жду, что именно после этого придёт ответ с одним коротким "верю". Когда этого не происходит, швыряю гаджет в лобовое.

— Сука! Пиздец, блядь, полный! И что мне теперь думать?! Что делать?! — последний вопрос адресую Арипову.

У него сейчас хотя бы мозги не набекрень, в отличии от меня. Да и в принципе он не дурак, хотя и здорово им прикидывается.

— Для начала успокойся и в себя приди. На кипише ни хера хорошего ты не нарулишь. Погнали, выпьем. — режет, поднимая мобилу и возвращая мне.

— Ты сейчас, блядь, серьёзно? Предлагаешь нажраться? — рычу, отрывая башку от руля. — Мне трезвые мозги нужны!

— Не нажраться, а нервы расслабить. Успокойся, Север. Тебе сейчас ни хера, кроме как ждать, и не остаётся. Лучше в баре поторчим. Хоть проконтролю тебя, чтобы не разорвало на эмоциях.

Не разорвало? Да я уже всмятку. Ошмётки по всей парковке. Коноёбит так, что мобила из рук выпадает. Поднимаю и опять набираю Мироновой.

Гудки. Металлический голос автоответчика.

Строчу.

Артём Северов: Девочка моя, что бы ни случилось, я тебя всё равно. Просто дай знать, что у тебя всё хорошо. Умоляю, Насть, не молчи.

Завожу мотор и выруливаю с парковки. В баре торчим с Тохой, пока не переваливает за полночь. Звонки всё так же без ответов. Долблю каждые несколько минут. Сообщения не прочитаны. В мессенджере Настя не появлялась со вчерашнего вечера, когда я за ней приехал.

Я почти не пью. Пропустил бокал виски и пару пива, но на этом и тормознул. Хотя нажраться до потери памяти охота. Трясучка усиливается, когда поднимаюсь из-за стола. Даже ноги, сука, подкашиваются, и приходится ухватиться за край. Страх мерзкими червями расползается по нутру, прогрызая органы. Мотор работает на разрыв, без перерывов.

— Ты куда? — подрывается приятель.

— К ней поеду! — обрубаю последующие вопросы. — В лобовую не попру. Попробую по-тихому разузнать, что да как.

— Через забор полезешь?

— Если придётся. — рычу мрачно и через час уже торчу под этим самым забором.

Насколько удаётся увидеть, свет в окнах не горит.

Без конца долблю на мобилу.

Тишина.

Запрыгиваю в тачку и, отряхиваясь от дождевых капель, заезжаю с другой стороны. Ещё на подъезде подмечаю открытое окно и светлую макушку. Мышца в грудине выпрыгивает к чертям, пробиваясь к ней.

Вылетаю из машины, забив на дождь.

— Настя! — кричу, не заботясь о том, что кто-то услышит.

Насрать мне на всех, кроме моей девочки. Подмечаю мокрые волосы и халат. Воду на лице. Даже, блядь, отсюда вижу, как она трясётся, когда смотрит на меня.

Слышит.

Блядь, с ней всё хорошо! Дальше пробьюсь. Расшибусь на хрен, но увезу её отсюда. Любой ценой.

— Возьми трубку! Поговори со мной, малыш! Что случилось?! Что происходит?! — перекрикиваю шум дождя и подсвечиваю экраном телефона, чтобы поняла, если не услышит.

Я ко всему готов. Всё сделаю. Весь мир на куски порву, чтобы моя девочка опять была со мной.

До боли в глазах вглядываюсь в её лицо и даже, блядь, уверен, замечаю, как из её глаз катятся слёзы.

В крови утоплю каждую суку, которая заставила мою малышку плакать.

Ко всему готов?

Был уверен, что ко всему. Только не к тому, что происходит в следующую секунду. Настя спрыгивает с подоконника и закрывает окно.

***

Всю ночь набираю её номер, стоя под её домом и всматриваясь в закрытое окно. Одежда промокает насквозь. Все мышцы на разрыв, но я, блядь, даже холода не ощущаю. Только бешенное биение собственного сердца и шум крови, которую оно беспрестанно гоняет в попытке согреть тело.

Всё жду, что Настя снова мелькнёт за стеклом. Что включит свет. Как вчера вылезет в это сраное окно, в котором не происходит ни единого движения.

Дождь заканчивается. Небо медленно сереет, а я всё стою с задранной вверх головой и туманной надеждой, что она сейчас выскочит из-за угла мне навстречу.

Как выброшенный щенок ждёт своего хозяина, который никогда за ним не вернётся. Потому что ему не нужна собака. Поигрались и выбросили.

И меня выбросили. Сняли с меня кожу. Разодрали мышцы. Вырвали жилы. Сорвали мясо с костей. Исполосовали внутренности. Вытащили сердце. И просто вышвырнули из своей жизни.

Сил не остаётся даже на крик. Отворачиваюсь, чувствуя, как по лицу стекают неожиданно горячие капли. Зло стираю и сваливаю на хрен. Печку даже не врубаю. Не холодно. Не мокро. Но почему-то, сука, очень больно.

С хера ли она так себя повела? Что там случилось, что она даже говорить со мной не стала? Явно какая-то нездоровая хуйня. Буду топить, пока не пойму, в чём дело.

Опять набираю её цифры.

— Абонент вне зоны действия сети.

Как и последние два десятка звонков.