– Зеркалом? Ты хочешь сказать, что мы тоже можем воспользоваться им? – воскликнул Джеймс, подавшись вперед. Но прежде, чем Джесс успел ответить, он тряхнул головой. – Нет, я не думаю, что для нас общение с Велиалом – это хорошая идея. Прежде он не знал о моем, так сказать, присутствии в его владениях. – Юноша криво усмехнулся. – И я бы предпочел, чтобы демон и дальше оставался в неведении.

– Что ж, наверное, ты прав. Но я хотел сказать еще кое-что. Некоторое время назад Велиал приказал моей матери уничтожить зеркало. Он не желал, чтобы Конклав обнаружил свидетельство их сговора.

– Но она его не уничтожила.

– Нет. – Лицо Джесса исказила гримаса отвращения. – Она оставила его себе… иногда смотрела в него, наблюдала за Велиалом без его ведома. Это доставляло ей… удовольствие. Я… я не хочу думать об этом.

– Прямо как злая мачеха в «Белоснежке», – усмехнулся Джеймс. Он сидел, опираясь локтями о колени; все его тело было напряжено, как перед прыжком. – Татьяна не описывала, как оно действует? Неужели она шпионила за Велиалом, а демон при этом ничего не замечал?

Джесс кивнул.

– Да. Все подробно описано в ее бумагах.

– И мы тоже можем сделать это?

– Возможно. Но нам не следует этого делать…

Но Джеймс уже вскочил с кресла и бросился к письменному столу. Ему нужны были перо и бумага, нужно было несколько пенни, чтобы заплатить Недди, и нужно было подумать, что написать в записке. Джесс молча наблюдал за ним с видом человека, который хотел бы взять свои слова обратно.

Найдя перо и чернила, Джеймс быстро нацарапал три записки.

– Джесс, ты сможешь завтра прийти в таверну «Дьявол»? Нужно обсудить все это с «Веселыми Разбойниками».

– Мы действительно будем это обсуждать? – усмехнулся Джесс. – Или ты просто возьмешь и заглянешь в зеркало?

Джеймс оглянулся.

– Ну вот, а ты боялся, что не сумеешь стать частью лондонского Анклава. – Вдруг он обнаружил, что улыбается, несмотря на мрачные события последних дней и зловещие предчувствия, терзавшие его. – Мне уже кажется, что мы с тобой знакомы с детства.

Утро было солнечным, но морозным. Огонь в камине погас еще ночью, и Летти дрожала, свернувшись в клубок под тонким шерстяным одеялом. И не только от холода. Накануне вечером прибыл Безмолвный Брат, и встреча с ним потрясла ее. Сумеречные охотники сказали ей, чего следует ожидать, но она испугалась не зашитого рта и глаз; нет, дело было в некоей жуткой сверхъестественной ауре, которая его окружала. Когда Летти смотрела на него, ей казалось, что ее засасывает в трясину.

Он появился вместе с порывом ледяного ветра, и неподвижно стоял посреди холодного каменного вестибюля, пока Пэнгборн объяснял, что происходит и почему Татьяна Блэкторн заперта в Святилище.

Летти знала, что Сумеречные охотники, в отличие от простых людей, могут слышать слова Безмолвных Братьев у себя в голове. Брат Лебахим, естественно, не открывал рта, но Летти решила, что Пэнгборн услышал какой-то ответ. Глава Института пожал плечами и махнул в сторону Святилища, после чего Безмолвный Брат бесшумно исчез в глубине коридора.

Летти робко обратилась к мистеру Пэнгборну:

– А что он сказал? У вас в голове, я имею в виду?

– Ничего, – буркнул старик. – Совершенно ничего. – И, строго взглянув на Летти, он добавил: – Не суйтесь в это дело. Оно касается только Сумеречных охотников.

«Странно», – подумала Летти. Происшедшее показалось ей настолько странным, что час спустя она на цыпочках подкралась к толстой дубовой двери Святилища и приложила ухо к замочной скважине. Служанка расслышала приглушенные звуки: должно быть, это старуха бредит, как вчера, подумала она.

Но чем внимательнее Летти прислушивалась, тем страшнее ей становилось. Звуки не походили на человеческий голос. Они были грубыми, гортанными и еще… пульсировали – как будто она слышала биение гигантского сердца во вскрытой грудной клетке.

Вздрогнув от отвращения, Летти поспешно отступила от двери, убежала и спряталась в своей спальне. Мистер Пэнгборн был прав. Лучше не соваться в это дело. Пусть Сумеречные охотники сами разбираются со старухой и Безмолвным Братом, пусть делают то, что считают нужным. Да. Надо держаться подальше от всего этого.

Утром, когда Джеймс и Джесс шли в таверну «Дьявол», небо над Лондоном затянули тяжелые тучи, вдалеке гремел гром. Простые люди спешили по своим делам, втянув головы в плечи и надвинув шляпы на лоб. Приближалось редкостное погодное явление – снежная гроза. Между черными громадами грозовых облаков виднелись полоски синего неба, и в воздухе чувствовался слабый запах озона и дыма.