Он взглянул в глаза Ариадне, потом отвернулся.

Однако Анна заметила этот взгляд.

– Ариадна больше не общается с Инквизитором, – холодно произнесла она. – Теперь она стала частью нашей группы. – И Анна вызывающе посмотрела на остальных, словно ждала, что кто-нибудь станет возражать. Но никто не произнес ни слова.

– Если Бриджсток захочет разобраться в словах Велиала, – заметила Корделия, – рано или поздно истина выйдет наружу.

– Допустим, Велиал знает, что ты – паладин Лилит, но он не может знать, что ты отказываешься брать в руки оружие, чтобы не стать ее марионеткой, – сказал Джеймс. – Вспомните: ведь Велиал счел нужным приказать Бриджстоку придержать своего паладина; значит, он боится Кортаны так же, как и раньше.

– Как ты думаешь, Татьяна знает? – спросил Томас. – О том, что Корделия стала паладином?

– Не удивлюсь, если он утаил от нее этот факт, – заметил Джеймс. – Не следует считать ее партнером или доверенным лицом Велиала. У демонов нет партнеров. У них есть слуги и жертвы… – Он умолк.

– О боже, – пролепетал Кристофер. – Прошу прощения, Джесс. Наверное, тебе очень неприятно все это выслушивать.

– Ничего подобного, – отмахнулся Джесс.

– Ты можешь подождать на лестнице, – великодушно предложил Кристофер, – пока мы обсуждаем, как одолеть твою матушку и разрушить ее планы. Если хочешь.

К счастью, Джесс только улыбнулся этим словам.

– Я понимаю, вам очень помогло бы, если бы я знал, где сейчас находится моя мать. Когда я общался с ней, она скрывала от меня свою деятельность – и когда я был по-настоящему жив, и после смерти. Но я пытался сложить кусочки головоломки и составить себе картину происходящего. Завтра я собираюсь в Безмолвный город, побеседовать с Грейс, но я сомневаюсь, что Грейс больше меня знает о местонахождении… нашей матери.

– Джесс, – пробормотала Люси, слегка подтолкнув его локтем. – Расскажи, какая у тебя появилась идея.

Джесс сказал:

– Я хотел предложить тщательно обыскать Чизвик-хаус, пока он пустует. Я, конечно, не знаю, где сейчас мать, но знаю, где расположены ее тайники в этом поместье.

Мэтью устало произнес:

– Люди из Анклава уже прочесали Чизвик-хаус. И не раз. Если они ничего не нашли…

– Возможно, потому, что там ничего нет, – сказал Джесс. – А возможно, потому, что мать умеет хорошо прятать ценные вещи. Я видел, как она это делает, причем она не всегда знала о моем присутствии.

– Ну хорошо, – согласился Джеймс, – поедем туда завтра. Нас достаточно много, чтобы как следует обыскать дом и сад. Настоящий поисковый отряд. – Он помолчал. – После того как ты увидишься с Грейс, конечно.

Ариадна предложила:

– А почему бы нам не отправиться в Чизвик прямо сейчас? Мне не терпится что-нибудь предпринять. А вам разве нет?

– Я не могу, – объяснил Джеймс. – И Люси не может, но – самое главное – Джессу нельзя туда идти. Мы смогли уговорить наших родителей отпустить нас сюда только потому, что еще светло. Если мы не вернемся к обеду, они отправят за нами собственный поисковый отряд.

– Возможно, Чизвик не будет первым в списке мест, куда они бросятся, – вставила Люси, – но наверняка он значится у них третьим или четвертым. Обыскать Чизвик – это хорошая идея, – добавила она. – Но мы ведь должны помочь и Корделии. Я не думаю, что среди вещей Татьяны мы найдем что-нибудь, касающееся Лилит или паладинов.

Корделия набрала в грудь побольше воздуха.

– Она до сих пор внимательно наблюдает за мной. В Париже она напустила на нас своих слуг. Чтобы я вступила в бой и тем самым призвала ее.

– Что? – одновременно воскликнули Алистер и Джеймс.

Они с неприязнью оглядели друг друга, потом Алистер сердито продолжал:

– Зачем она пришла? Что ей было нужно от тебя?

– Лилит решила, что Кортана еще у меня, – объяснила Корделия. – Убедившись в том, что меча нет, она принялась дразнить меня и угрожать. Ничего особенного.

– А нам известен какой-нибудь способ причинить вред Лилит? – спросил Томас. – Я, естественно, понимаю, что это Кортана, но… это не подходит.

Глаза Люси сверкнули.

– А ты забыл о револьвере Джеймса? Именно так мы избавились от нее в последний раз.

– Видимо, это было временно, – вздохнула Корделия. – Она исчезла, но когда я снова встретила ее в Париже, то не заметила никаких ран, ничего подобного.

Кристофер принялся рассуждать:

– Револьвер был, если можно так выразиться, усилен молитвой с именами трех ангелов – Сеноя, Сансеноя и Самангелофа, злейших врагов Лилит. Я хочу сказать… разумеется, все ангелы являются врагами Лилит, но эти трое – особенно. Может быть, мы сумеем как-то иначе, по-новому использовать силу этих ангелов, чтобы избавиться от нее?