– В следующий раз, когда она нарушит Закон, Конклав уже не будет к ней милостив, – сухо произнес Уилл. – На этот раз ее лишат Меток.

– Отец, – воскликнула Люси и бросила многозначительный взгляд в сторону Джесса.

– Ничего страшного, – успокоил ее Джесс. – Поверь мне. А насчет того, что мать сделала со мной… – Он положил вилку и тряхнул головой. – Я не думаю о мести. Мне не доставит никакого удовольствия видеть ее в темнице, без Меток, но я понимаю, что это необходимо сделать. Она слишком много зла причинила мне, моей сестре. Ее надо обезвредить, раз и навсегда.

Грейс. Джеймс почувствовал, что не может говорить; горло сдавили спазмы. Думать о Грейс было все равно что падать в бездонную черную дыру, сидеть в глубокой яме с зеркальными стенами и в каждом зеркале видеть свое отражение – сжавшегося в комок глупого мальчишку, сгорающего от стыда.

Он случайно встретился взглядом с Люси; ее голубые глаза были широко раскрыты и выражали тревогу. Джеймс знал, что сестра не может прочесть его мысли, но было очевидно, что она чувствует его настроение. Люси бодро произнесла:

– Я тут подумала: если мы все-таки устраиваем бал, это будет идеальный момент для того, чтобы представить Джесса Анклаву. Под именем Джереми Блэкторна, естественно.

Цель была достигнута: ей удалось отвлечь внимание родителей от Джеймса. Уилл ложкой изобразил в воздухе круг.

– Хорошая мысль, cariad [35] .

– Я уверена, его сразу полюбят, – продолжала Люси.

Джесс улыбнулся.

– Я буду доволен, если меня не приговорят к пожизненному заключению в Безмолвном городе.

– О, не надо так, – ласково произнесла Тесса. – Конклав принял меня, и тебя они тоже обязательно примут.

– Ему нужна новая одежда, – вмешалась Люси. – Он не может продолжать ходить в старых костюмах Джеймса; рукава и брюки слишком коротки. – Это была правда; Джесс был выше и худее Джеймса. – Половина его брюк и пиджаков обтрепалась, и у всех карманы набиты старыми лимонными леденцами.

– Я не против лимонных леденцов, – мягко произнес Джесс.

– Разумеется! – воскликнул Уилл. – Новый гардероб для нового человека. Мы должны отвезти тебя к мистеру Сайксу…

– Мистер Сайкс – оборотень, – подсказала Люси.

– Но мастер своего дела, – добавил Уилл. – Двадцать семь дней в месяц он превосходно выполняет свою работу. В остальные дни он выбирает несколько… экстремальные цвета и фасоны.

– Нам не обязательно обращаться к Сайксу, – театральным шепотом произнесла Люси, похлопывая Джесса по руке. – Мы свяжемся с Анной, и она все устроит.

– Если меня скоро представят Анклаву… – Джесс откашлялся. – Я бы хотел воспользоваться залом для тренировок. Я очень мало знаю об искусстве сражаться, но думаю, что могу стать физически сильнее, чем сейчас. Мне не нужно осваивать все приемы; я знаю, что мне уже поздно начинать учиться. Просто…

– Я буду тренироваться с тобой, – сказал Джеймс. Черное видение исчезло, он снова сидел за столом с родителями и сестрой. Облегчение и благодарность пробудили в нем сочувствие к другим. Ему захотелось помочь Джессу. Да, у него возникло желание тренироваться с малознакомым человеком, а не с Мэтью, но сейчас он предпочитал не задумываться об этом.

Джесс как будто был доволен. Уилл смотрел на них обоих с отрешенным видом, и Джеймс понял, что на горизонте маячит валлийская песня. К счастью для всех, в этот момент на пороге неожиданно возникла Бриджет. Ее глаза метали молнии. С силой захлопнув за собой дверь, она подошла к Уиллу и что-то прошептала ему на ухо.

Тот встрепенулся.

– Во имя Ангела! Нам звонят!

– Звонят? – удивленно повторила Тесса.

– Звонят! – подтвердил Уилл. – По телефону. Принеси его сюда, Бриджет.

Джеймс совсем забыл об этом нововведении. Несколько месяцев назад Уилл приказал установить в Институте один из этих новых телефонов, изобретенных простыми людьми. Джеймс знал, что Магнусу пришлось немало повозиться и поколдовать, чтобы заставить его работать, зато теперь телефоном можно было пользоваться для связи с другими Институтами. Джеймс хорошо помнил, что телефоны у простых людей обычно были присоединены к чему-то при помощи провода, а их аппарат был без провода, но ему не хотелось поднимать эту тему.

Вошла Бриджет с тяжелым деревянным ящиком. Она несла его в вытянутой руке, словно он мог в любую минуту взорваться, а изнутри доносился непрерывный звон, похожий на звук будильника.

– Он трезвонит и трезвонит, – пожаловалась Бриджет, с грохотом поставив телефон на стол. – Я не могу заставить его замолчать.

– В этом и заключается его функция, – сказал Уилл. – Просто оставь его здесь. Спасибо.

Он взялся за какую-то черную воронку, присоединенную к деревянному ящику проводом. Сразу же раздался вопль, как будто доносившийся из дальнего конца гулкого туннеля.