— Как то это странно выглядит…

— Именно так сейчас выглядит молодой состоявшийся мужчина. Побрейся, постригись и образ будет завершен.

— А может…

— Футболку и джинсы?

— Ну…

— Поверь мне. Анализ показывает, что этот образ идеально тебе подходит, а чувство дискомфорта исключительно с непривычки.

В общем я согласился. Только стричься и бриться я решил уже на родине. Уверен и в хабе найдутся соответствующие специалисты, но обойдутся их услуги определенно дороже. По той же причине затянул и с завтраком. Поэтому, оказавшись на Земле, я первым делом зашел ближайший макдак и с аппетитом сожрал большой бургер, а уже после закруглил ближайший барбершоп.

— Здравствуйте, — поздоровался со мной, чересчур ухоженный парень.

Маленький салон на два посадочных места пустовал. Мягкие новые кресла, все блестит и сверкает. В первый раз буду стричься в подобном местечке…

— Привет. Сможешь сделать так, чтобы это, — я указал на голову, а затем на одежду, — Соответствовало этому.

— Конечно. Есть какие-то предпочтения? Фэйд, кроп, грандж?

— Чувак, давай ты прекратишь, ругаться матом? Покажи мне в картинку, а я ткну в неё пальцем. Уверен они у тебя есть.

Так и оказалось — журнал с прическами лег на стеклянный журнальный столик, и я задумчиво стал водить по картинкам пальцем.

"Вот эта", — голос Гисс прозвучал приглушенно, но четко — звуки рождались прямо в голове.

— Это, — обозначил я усаживаясь в кресло.

Парнишка оказался крепким профи, все про все заняло минут двадцать.

— Начисто или эффект легкой небритости? — задал вопрос барбер.

— На твое усмотрение, — отмахнулся я, и парень достал инструменты, оставив мне немного щетины.

Новый образ по итогу не разочаровывал… Хотя глядя в зеркало, я с трудом мог себя узнать.

Родителей удалось застать дома — выходной как ни как. Дверь открыла мама и долго смотрела на меня, рассеяно моргая.

— Боже мой, Егорка это точно ты? — наконец спросила она.

— Неужели все так плохо? — смеясь, обнял её я.

Отстранившись, она теперь уже совсем не к месту пустила слезинку.

— Жених.

— Франт, — услышал я из глубины коридора, — Что же заранее не предупредил? Вдруг бы мы на дачу смотались?

— Если бы да кабы…

Отец подошел и крепко пожал мне руку.

— Мне кажется или ты покрепчал.

— Хорошая еда и ежедневные физические нагрузки творят чудеса, — ответил я.

— Ладно проходи, хватит в коридоре теснится. Есть хочешь?

Мы прошли в зал, и я с разгона плюхнулся в свое любимое кресло.

— Не только что перекусил. А от чая не откажусь.

Минут двадцать болтали о "погоде". Обсуждали последние новости, в которых я безбожно «плавал». Включили телевизор, и под заунывный вой какого-то неизвестного мне певца, пили чай с шоколадными конфетами. Я подбирал слова, пытаясь начать серьезный разговор. Но в итоге тупо протянул отцу пластиковую карту.

— Кстати насчет тесноты. Держи.

— Что это? — папа уставился на нее как на ядовитую змею.

— Деньги на покупку жилья, — улыбнулся я, — Подъёмные на новой работе.

— Прям сразу на покупку? И причем здесь мы? — упрямо игнорировал каточку отец.

— Прям сразу. Я теперь на хорошем счету. И мне эти деньги в ближайшее время не понадобятся. Ма, помнишь ты хотела свой дом? И жить чтобы, и огород под боком…

— Егор, это огромные деньги, — пролепетала она, не смея надеяться.

— Здесь лимит в двадцать пять миллионов.

— Слишком много, — нахмурился отец.

— Для меня это теперь норма. Сопоставимо с моим полугодичным заработком.

— Куда ты влез Егор? На госслужбе столько не платят, а частники…

— Топ менеджеры в компаниях могут столько и за месяц зарабатывать, — перебил я его.

— Топ менеджеры не инженеры. Надо быть поистине уникальным специалистом, чтобы тебе так платили.

— Па, не могу рассказать детали, но поверь, я и есть уникальный специалист. Один на сто тысяч. Повезло, конечно, и заслуга не совсем моя, но я и правда… — запнулся, подбирая слова, — Обладаю некими качествами, что ценят мои работодатели.

Отец недоверчиво уставился на меня. Он никогда не верил в лотерею и считал, что только заработанное упорным трудом, может быть для тебя наградой. Пережитки советского прошлого и ранних девяностых — если живешь лучше, чем прочие — то или украл или обманул.

— Ох не нравится мне все это…

— Андрей, мальчик в коем веке в гору пошел, а ты ему такие слова! — возмутилась мама, и бочком, так бочком протиснулась между нами.

Карта, что все еще оставалась у меня в руках, перекочевала к ней.