Справой стороны картина была много хуже — в живых остались немногие... Чтобы это понять доктором быть не надо — в борту зияла широкая пробоина, из которой торчал расщепленный древесный ствол. Кресла там были сорваны, смяты или расплющены. Из под металлопластикового месива натекла лужа крови, виднелись куски разорванных тел. Отступившая было тошнота, накатила с новой силой, а за ней и страх. Выбери я впопыхах противоположную сторону — мог бы оказаться на месте этих несчастных.

— Сука, сука, — послышался хриплый испуганный голос.

Не сразу я сообразил, что он принадлежит мне. Шатаясь, поднялся. Руки трясутся, ноги не держат, голова не соображает.

— Да ну, нормально приземлились, повезло, — обычная для Кэпа лучезарная улыбка, снова показалась неуместной, но в этот раз она подействовала на меня ободряюще, — Но сваливать надо в темпе, того и гляди жахнимся.

Химия и крепкая рука товарища помогли добраться до десантного люка в корме. Он был открыт, а уклон подталкивал меня к выходу. Ох, как же меня шатает. О чем говорит Кэп я не понимал. Куда жахнемся? Разве мы уже не жахнулись? Задать этот вопрос я не успел — загадка решилась сама собой.

— Стоять, — скомандовал капитан, хватая за шкирку, когда я чуть не вывалился из люка.

Во время... Там, метрах в тридцати за бортом шаттла виднелась земля… Кажется, это не только меня покачивает. Мы натуральным образом зависли над землей, застряв в гигантских деревьях. Раздался душераздирающей треск и скрежет металла, корабль тряхнуло. Невольно обернувшись, я увидеел, как те немногие, кто уже успел встать на ноги, снова покатились по полу. Меня же спасла только железная хватка товарища, в последний момент уберегшая меня от падения в пропасть, второй он успел уцепиться за металлическую скобу у входа. А вот мужик следовавший за нами, реакцией капитана не обладал и с воем пролетел мимо нас. Глухой удар оборвал его вопль.

Без видимых усилий Кэп подтянул меня к себе и закинул на стену, ставшую уже полом.

— Держись сам. Я сейчас... — отдал приказ здоровяк и оставил меня судорожно цепляться за ставшую вдруг, скользкой от пота скобу.

Собрав волю в кулак я сосредоточился лишь на том чтобы не сорваться. Стимулятор действовал — туман уходил из глаз, а моя хватка крепла. Главное не смотреть вниз. Кэп вернулся через минуту — в руках его был трос. Зацепив карабин он скинул второй конец вниз.

— Сам спустишься? — спросил он.

Я неуверенно кивнул. И постаравшись не паниковать заскользил по веревке. Земля больно ударила в пятки, потеряв равновесие я кубарем покатился по жиденькой травке — хреновый из меня десантник. Наспех поднявшись я отскочил в сторону, опасаясь, что сверху на меня свалится огромная туша моего товарища, но рядом приземлился незнакомый мужик. Не задерживаясь он рванул в сторону, а треск ломающийся веток заставил меня последовать его примеру. Сава богу, успел. Задрав голову вверх, я наблюдал как космический челнок оседает, продавливая и ломая удерживавшие его деревья-гиганты.

Эти исполины, принявшие своими кронами удар многотонной машины, все же не справлялись с ее весом. Один за другим из десантного люка по тросу скатывались, те кто успел освободиться. Кэп появился в последний момент, когда окончательно треснул, удерживавший шаттл от падения, ствол. Здоровяк тащил под мышкой, пытавшегося вырваться мужика в сером комбинезоне и лётном шлеме.

Трос престал быть заветным выходом. Даже если успеешь спуститься — сверху накроет тоннами металлолома. Осознав эту нехитрую истину кто-то из запоздавших, с разгону, прыгнул вперед. Грохнутся с высоты десятого этажа и выжить, та еще задачка, но хоть какой-то шанс. Кэп тоже прыгнул…

Но в отличие от самоубийцы, он мощным толчком закинул себя на заваливающийся фюзеляж челнока, и пока тот медленно, но верно оседал, совершил исполинский прыжок, уцепившись за одну из веток дерева. Шаттл визжа, рвущимся металлом, устремился вниз — грохот, скрип, оглушительный воздушный удар. По бронику застучал град из древесных щепок, перегноя и кусков обшивки. Инстинктивно закрылся рукой, чем видимо спас от повреждений лицо — в предплечье болезненно ударил крупный обломок.

— Заснял, заснял! Ты видел что творит тот качок? А как бахнуло! Оу! — орал стоявший рядом со мной парень.

Вокруг трупы, кровь, стонущие от боли, умирающие люди, а этот урод радуется удачному кадру… С трудом удержался, чтобы не зарядить ему в челюсть. Вовремя вспомнил, что для большинства участников этой миссии, это не война, а костюмированное представление. Нет здесь никому дела до чужих страданий. В конце концов, они ведь сами на это подписались? Да и умирают не всерьёз, понарошку...

Хм... Это я сейчас ищу для себя оправдание, тому что не спешу на помощь страждущим? Боюсь признаться себе, что такая же бесчувственная гнида как прочие? А все эти эмоции, что рвут меня сейчас на части, не что иное, как проявление страха? Сглотнув, я отвернулся, достал из разгрузки пачку влажных, салфеток и начал оттирать с визора и костюма, налипшую смесь из рвотных масс, крови и чернозема.