— Что, взяли?! — завопил Паша. — Светка, ты видела, как я их? Убирайтесь вон отсюда, всех порешу к чертовой матери!

— Ну, ты гигант! — похвалил Славка. — Если честно, не ожидал от тебя такой прыти. Светке за тебя краснеть не придется.

— Слушай, парень. — Теперь это говорил командир. Лицо у него было одного цвета со снегом. Он уже не лежал, стоял на коленях. В руке чернел нацеленный на Пашу револьверный ствол. — Ты убиваешь людей, которые хотят тебе помочь. Не бери грех на душу, брось оружие. Мы ведь пришли не только за тобой.

— Они, Паша, пришли не только за тобой, разумеешь? — хмыкнул Славка.

— Разумею! — крикнул Паша и выстрелил в белое лицо командира.

И сразу же вслед за его выстрелом прозвучал другой — намного тише, сухой, короткий хлопок…

Невидимая рука толкнула его в грудь, он не удержался на ногах, упал на спину. Рухнувшая на него чернота просветлела, засинела, ярко заалели в ней сочные красные гроздья. Не сразу даже сообразил, что это свисающие над ним яблоки в безоблачном небе — совсем близко, только руку протянуть. Лунно выплывший из ветвей матовый овал преобразился в чистое Светино лицо. Склонилась над ним, тонкие брови обеспокоенно сдвинулись:

— Ты не ушибся, Пашенька?

— Нет, все хорошо, — улыбнулся он.

— Да, Пашенька, все хорошо. Пойдем, — протянула она, как тогда, белую руку.

А он снова, как тогда, спросил ее:

— Куда?

— Со мной. — И тот же, хорошо знакомый ему колокольчиковый смех серебристыми брызгами разлетелся над зеленой цветочной поляной…