— Мне сделать тебе призрачного скакуна, чтобы ты не отставала, или ты поедешь с кем-нибудь из нас? — спросил Громф у Кэтти-Бри.

Она ответила кислым взглядом, затем подняла кулон с единорогом на цепочке, который носила, и подула в него. Мгновение спустя она уже сидела верхом на Андхаре.

Громф рассмеялся при виде такого существа в таком темном месте. — Нам предстоит преодолеть много миль, — сказал он им. — Там есть секретный туннель, прямой и свободный, который приведет нас к Западному Ущелью, недалеко от нашей цели, и пещерка, в которой мы сможем отдохнуть и должным образом подготовить наши заклинания. Сохрани в памяти то, что я сказал, Кэтти-Бри, прошу.

— Твоя забота обо мне просто трогательна, — съязвила она.

Громф покачал головой.

— Мне не хочется провести остаток своих лет, слушая, как Джарлакс, Дзирт или кто-либо из твоих надоедливых друзей ноет на меня за то, что я позволил тебе пойти с нами.

— Позволил?

— Надень маску и позволь нам убраться из этого места, — заявил Громф. — Мне не нравится находиться так близко к дому Облодра и его остаточной энергии. Я хочу закончить и вернуться в Главную Башню в течение дня.

И, не дожидаясь, чтобы узнать, чего желают двое других, он развернул своего коня и потрусил прочь через подножие когтистой скалы, тщательно выбирая путь среди множества разбитых камней и еще большего количества сломанных костей.

Глава 22

Главная башня

На ней было заклинание невидимости, и еще одно, позволяющее ей летать, но много раз Ивоннель хотела отбросить и то, и другое и напасть на шабаши жриц Ллос, которые заполняли улицы возле Западной Стены Мензоберранзана демонами.

Битва была неизбежна. Не стычка или пробная игра в нападки взад-вперед, нет.

Она неоднократно напоминала себе об ограниченных возможностях и силе здесь. Она была могущественной, это верно, превосходящей, возможно, любого другого дроу в Мензоберранзане, но, в конце концов, она была одной дроу против тысяч. Хотя она могла бы захватить одну из этих областей призыва в открытом бою, ее усилия в таком нападении мало что изменили бы в войне по сравнению с потенциалом отчаянного плана, которому она сейчас следовала.

Тем не менее, она пролетела мимо пункта назначения, просто чтобы взглянуть на сражение на улице перед Домом До'Урден.

Теперь это превратилось из стычки в более крупное сражение, в котором участвовали союзники с обеих сторон. Молнии и огненные шары, ливни с мокрым снегом и энергетические ленты, сбивающие с неба хазми и других летающих демонов, летели с балконов До'Урден.

Ивоннель воспряла духом, узнав, что дом хорошо защищен. Потери Жиндии при проникновении в это легко обороняемое место были бы значительными, если бы ей это вообще удалось.

Нет, Жиндия и ее союзники в конце концов справятся с этим, Ивоннель знала. На стороне Ивоннель было полно смертных дроу, в то время как ряды их врагов были полны демонов, привлеченных из почти неисчерпаемых запасов в дыму Бездны.

Война на истощение обернулась бы против союзников Ивоннель.

Что делало ее миссию еще более срочной. Она пролетела мимо Дома До'Урден, пересекла Западный Разлом, затем пролетела над домом Даскрин, приземлившись перед длинным павильоном, ведущим в Храм Богини, и стала видимой, как только коснулась земли. Затем она спокойно и целенаправленно направилась к часовне, которой управляла ее тетя, почти желая, чтобы стражники, дроу и нефритовый паук, попытались остановить ее, когда она двинулась вперед.

Она слышала шепот, удивленный и призывающий кого-то действовать, но никто не двинулся против нее.

Огромные, богато украшенные двери распахнулись, когда Ивоннель поднялась к ним по лестнице, хотя часовые дроу их не закрывали — это Сос'Ампту, без сомнения, давала ей понять, что ее уже узнали и объявили о прибытии.

Она собралась с духом и прошла прямо через прихожую, лишь мельком взглянув на более крупные конструкции, на возвышающихся нефритовых пауков, стоящих на страже по обе стороны. Они пошевелились, когда она вошла, покачиваясь вверх и вниз, словно желая прыгнуть и разорвать ее на части.

Пройдя по относительно узкому входному коридору, она вошла в главную часовню, красивое большое помещение в форме тела паука с восемью ножками, ведущими к кольцу часовен поменьше. Несколько нефритовых паучьих конструкций стояли повсюду, казалось, беспорядочно и неподвижно, хотя Ивоннель знала, что их можно довольно легко вызвать к жизни.

Множество глаз повернулось в ее сторону, когда она вошла — не паучьих глаз, а жриц. Она попыталась прочесть выражения их лиц, но увидела там слишком много эмоций, от благоговения до кипящей ненависти, чтобы уловить хоть какие-то намерения.