Дзирт кивнул.

— Если я смогу узнать больше, я передам.

Дзирту хотелось думать, что ему все равно.

Но, как и Зак, он обнаружил, что может удивляться.

Потому что ему было не все равно.

Осада Дома Бэнр продолжалась. Демоны нападали на них каждый день — почти все были мелкими демонами, поскольку их враги, очевидно, пришли к пониманию, что истощение не пойдет на пользу их армии Бездны, учитывая малочисленность потерь в Доме Бэнр.

Теперь это был скорее вопрос того, чтобы еретики были слишком заняты, чтобы организовать какую-либо контратаку, очевидно, давая сторонникам Ллос время укрепить свою оборону по всему городу за пределами Великого Дома.

И, вероятно, убить любого, кто не встанет на их сторону.

— У нас есть только одна карта, которую мы можем разыграть, — сказал Джарлакс Квентл и другим лидерам на пятый день битвы. — Пленники, и многие из них ценные. Кто бы ни возглавил последователей Паучьей Королевы…

— Я думаю, мы знаем, кто теперь их возглавляет, — перебила Квентл.

— Не обязательно. Жиндия, возможно, все еще жива. Мы не знаем, была ли она в своем доме, когда он рухнул. Возможно, там находятся еще четыре Матроны Правящего совета. Известно, что мертва только Мез'Баррис, а Биртин Фей теперь проклята. Кто-то сыграет…

— Это Сос'Ампту, — решительно заявила Квентл. — Вы видели мощь орды, вышедшей из Храма. Я подозреваю, что это всегда будет Сос'Ампту — кто еще мог бы управлять городом от этого дома и восстановить то, что когда-то было.

— Жиндия была всего лишь пешкой Ллос, — добавила Минолин Фей. — Кем-то, кем она без проблем пожертвовала бы, если бы до этого дошло. Даже манера этой битвы у наших стен заставляет меня понять правду об этом. Сос'Ампту, с другой стороны, лучше всех остальных понимает важность того, чтобы мы оставались вовлеченными здесь, а не там, где мы могли бы вернуть некоторых, таких как Зирит, к нашему делу.

— Наша позиция несостоятельна, — заявил Джарлакс. — Как я уже сказал, у нас есть одна карта. Позволь мне пойти и сделать это.

— К Сос'Ампту?

— Похоже, так и должно быть, если только я не получу новую информацию у своих агентов в Браэрине.

— Она убьет тебя, — сказала Квентл.

— Ей придется действовать быстро, — ответил Джарлакс. — Многие пытались, ты, возможно, помнишь. И у меня есть способы мгновенно оказаться далеко-далеко от нее.

— Как ты сделал в часовне дома Баррисон Дель'Армго? — кисло напомнил Дзирт. — Если матрона Мез'Баррис так подготовила свой дом, почему ты думаешь, что Храм менее подготовлен?

— Я не вижу возможностей выбора в этом вопросе, — ответил Джарлакс и, казалось, был встревожен. — Я отправляюсь в Браэрин, чтобы узнать все, что смогу, как могу только я. У нас есть козыри — у нас есть Малагдорл, и это немаловажно! — и я должен узнать, чего они стоят для того, кто ведет этих демонов против нас. Мы не можем просто оставаться здесь и позволять им планировать свои нападения, пока их демоны держат нас в напряжении.

— Но в Храм? — с сомнением спросила Квентл.

— Если информация, которую я получу, сможет предотвратить визит, то так тому и быть, — пообещал Джарлакс. — Но мы оба сомневаемся, что это так. Браелин Дженкуэй пойдет со мной нашими тайными путями, и он вернется к вам со всем, что мы узнали от наших агентов, возможно, вместе со мной, возможно, нет — это не имеет значения.

— Это важно для меня, — сказал Дзирт.

— Я ценю это, но мы говорим о Джарлаксе, помнишь? — сказал он с улыбкой. — Со мной все будет в порядке. Теперь давайте обсудим наши требования. У нас есть Ханцрины, и это немаловажно для любого из наших врагов. Отрезанные от Бреган Д'Эрт, Ханцрины — их единственная реальная связь с чем-либо за пределами Мензоберранзана. И, как я уже сказал, у нас есть Малагдорл, Воин Ллос. Леди Ллос сама назвала его таковым, и каким призом это будет для следующей решительной Верховной Матери, или если не для нее, то для тех, кто возьмет под контроль дом Баррисон Дель'Армго. Таайрул, я полагаю. И у нас есть скипетр Баррисон Дель'Армго, чьи статуи все еще стоят во внутреннем дворе, блокируя их ворота, насколько мы можем видеть.

— У нас в тюрьмах более четырехсот сторонников Ллос, — добавила Минолин Фей.

— Итак, мы должны решить, чего все это стоит для них и для нас, — сказал Джарлакс. — Чего мы хотим?

Джарлакс мог видеть боль на лице Квентл, когда она изо всех сил пыталась примириться с их реальностью — той, которая была намного меньше того видения, которое она создала после отрицания Ллос и освобождения Богохульницы.

— Мы не можем завоевать город, — решительно сказал он ей.

— И, таким образом, мы не можем оставаться в городе, — сказала Минолин Фей, на что и Энджрел, и Миринеил рассмеялись, а дочь Квентл умчалась прочь.

— Иди, Джарлакс, — согласилась Квентл, и это было все подтверждение, в котором он нуждался. — Умоляю, поторопись.

Джарлакс и Браелин покинули Дом Бэнр в течение часа, путешествуя по туннелям и тайным путям обратно в Браэрин и Сочащемуся Микониду.

Браелин заколебался, когда они приблизились. В последний раз, когда он видел Азлию, он видел четыре ее версии, три из них были суккубами.

— Меня предали, когда я был здесь в последний раз, — сказал он в ответ на пристальный взгляд Джарлакса, вызванный его колебаниями.