Кэтти-Бри обдумывала это несколько мгновений.

— Интересно, все же, зачем он пригласил нас обоих с собой. Если я собираюсь использовать маску…

— Мне она не нужна, — заверил ее Энтрери. — Значит, ты идешь?

— Я еще не решила. Я чувствую, что нужна в двух разных местах.

— Мензоберранзан и другое?

— Да, разумом и сердцем.

— Я знаю, что ты не друг Далии Син'Далай — или Далии Син'Фелл, какой ты, вероятно, ее знала. Но она нуждается во мне, нуждается в ком-то, и хотя мы расстались не как друзья, я не могу оставить этот призыв без ответа.

— Если она действительно все еще жива.

Энтрери кивнул.

— Ты что-нибудь узнал?

— Только то, что ее искалеченный сын все еще мерзкое создание.

Кэтти-Бри подняла брови при этих словах.

— Ему все равно, — объяснил Энтрери. — Но нет, у меня мало информации о пути Далии. Она была в Глубоководье больше года назад, и одна женщина сказала мне, что она ходила к Вратам Балдура, хотя я сомневаюсь в правдивости этого слуха.

— Врата Балдура имели бы смысл, если бы она попала к пиратам.

— Как и Лускан. Или половина городов на Побережье Мечей. Или на корабле в открытом море, если уж на то пошло.

Кэтти-Бри не могла не согласиться, хотя, если бы Далия прошла через Лускан, она сомневалась, что Джарлакс не обратил бы на это внимания.

— Я предлагаю сделку, — сказал Энтрери. — Я пойду с тобой и Громфом, и давайте отрубим голову этому чудовищному порождению Ллос, и если мы с тобой вернемся живыми, или даже если ты одна вернешься живой, охота на Далию возобновится. Ты поможешь мне, даю слово. Кроме того, ты попытаешься найти ее и помочь, если она в этом нуждается, самостоятельно, если я буду… недоступен.

— Ты знаешь мою историю с Далией, — запротестовала Кэтти-бри. — Ты знаешь историю Далии с Дзиртом.

— Так что никогда не забывай этого. Но прости ее. Это то, что мы делаем, не так ли?

Кэтти-Бри действительно не знала, что на это ответить. Но это не имело значения.

— Мы заключили сделку, — сказала она Энтрери.

— Чудесно, — сказал Громф Бэнр, материализовавшись рядом с ними.

— Я знал, что ты там, — заметил Энтрери, и Кэтти-Бри не усомнилась в его словах.

— Отдохни, подготовься, — проинструктировал Громф. — Наш путь будет короче, чем у других, как только я смогу определить, с чего его начать.

— Разве ты не можешь доставить нас прямо в Дом Бэнр? — спросила Кэтти-бри.

— Я мог бы, но в таком случае наш путь оттуда может быть определен замыслами других. Мой план более… прямолинейный. И наше прибытие может быть замечено теми, кто тайно работает против нашего дела.

Кэтти-Бри отметила, что он смотрел на Энтрери, когда говорил это, и, учитывая то, что мужчина только что сказал ей, это имело смысл.

— Ты не доверяешь Верховной Матери? — спросила Кэтти-бри.

— Я дроу и мужчина, так что, конечно, я не доверяю. Более того, у меня есть несколько сестер и стайка племянниц, все они когда-то и, возможно, до сих пор присягают Паучьей Королеве. Мы все были бы дураками, если бы ожидали, что каждый в Доме Бэнр или каждый, кто утверждает, что стоит на стороне Дома Бэнр, на самом деле является союзником.

Глава 18

Радость неведения

С помощью ясновидения Нвизи каллидийцы в короткие сроки обыскали логово тирана смерти, пройдя по каждому извилистому коридору и многочисленным уровням нескольких пещер поменьше, обнаруживая каждый укромный уголок и нишу, и находя все, что намекало на магические свойства.

По мнению Закнафейна, добыча была в лучшем случае незначительной. Они не нашли никаких полезных предметов, кроме единственной магической безделушки: волшебной свечи, которую можно было зажечь и погасить простым усилием мысли ее владельца. Не такая уж незначительная находка в Подземье, но и не впечатляющая для тех, кто обладает темным зрением. Любые другие сокровища были в основном в останках тех многих бедных душ, которые стали немертвыми слугами похожего на лича бехолдера: изодранная одежда, ржавые доспехи и оружие; несколько небольших мешочков с монетами, в основном медными и серебряными; рюкзак с кое-каким исследовательским снаряжением и еще один с несколькими бутылочками с зельями, хотя только одна осталась целой и, казалось бы, пригодной для использования. Нвизи определил ее как целебное зелье самого низкого качества.

Тем не менее, у каллидийцев, казалось, пошла кругом голова, когда они поднимались по веревке обратно в коридор наверху. Они возбужденно болтали между собой об этом интересном попутном приключении и о том, что они видели то, чего, вероятно, никто из их города никогда раньше не видел.

Вернувшись в коридор, Алефаэро развеял магическую дверь в логово тирана смерти, запечатав его навсегда.

Они разделили обильную трапезу прямо в коридоре, жрецы приготовили изысканные блюда и напитки, подходящие для великой победы, к которой они не имели никакого отношения. Зак все это время сидел с Аззудонной и Галатой, а Айида и Адин Дуайн время от времени присоединялись к ним.

Недалеко от них группа жрецов Авернила сидела в кругу, сочиняя то, что казалось героическими стихами о «победе над глазом-тираном».

— Ты должен понимать, для них это уже было настоящим приключением, — сказала Галата Заку.

— Неужели мое удивление настолько очевидно?

Аззудонна рассмеялась:

— Ты должен признать, что там было могущественное существо, — сказала Галата.

— Довольно смертоносное, как сообщил мне Алефаэро, — добавила Аззудонна.

— И совершенно мертвое к тому времени, когда вы все прибыли сюда, — сказал Зак. — Да, потрясающий бой для меня и для Галаты, который испытал нас на пределе наших возможностей и, если бы не немного удачи, почти превзошел эти пределы. Но это Подземье, и поэтому вам всем следует привыкнуть к таким опасностям.