— Ладно, я подумаю, — нехотя сказал я.

На меня удивлённо посмотрели вертикальные зрачки.

— О чём? — не поняла она.

— Как убить Пазузу, — с тяжёлым вздохом ответил я.

Её глаза расширились, она недоверчиво посмотрела на меня, а затем залилась смехом, который стал меня нервировать.

— Ты кем себя возомнил смертный! — сквозь слёзы, стала говорить она, — ты решил защитить меня? Бастет? Ой не могу!

Она заливалась от смеха дрыгала ногами, а я уже проклял свою минутную слабость, что вообще это сказал вслух.

— Ладно, — смех как внезапно начался, так и прекратился, а Бастет внимательно посмотрела на меня, — если убьёшь его, я так и быть сделаю тебя своим Первожрецом. И хотя я втайне надеюсь на то, что ты сможешь подойти к нему так близко, чтобы смог применить жезл авари, но всё же сильно сомневаюсь, что такое вообще возможно. Просто у меня кроме тебя, больше некому на него пожаловаться. Остальные тут же сдадут меня Осирису, а он меня убьёт.

Она хмыкнула, затем сгруппировалась и на пол спрыгнула уже в кошачьем обличии, а через секунду сидела в своём облике каменной статуи.

Я же, почувствовал, что просто зверски голоден.

— Опцион! — через силу позвал я дежурного офицера и когда тот бочком вошёл, закрывая своим телом меня от всех, то подойдя ближе его глаза округлились. Кровать стала похожа на предмет, на котором два человека занимались сексом с бензопилами в руках.

— Много вина и мяса, — приказал я, — и пусть принесут новую кровать.

— Слушаюсь мой царь, — склонил он голову и выйдя из комнаты вернулся только спустя десять минут, вместе с сонным Бенермерутом, который всё и принёс вместе со слугами. Чтобы его не шокировать, я накрыл разрушенную кровать целыми одеялами, но всё равно она привлекала повсеместные взоры людей. Я запретил её выносить, решив, что и так слухов теперь не оберёшься, так хоть хотя бы Хопи её разберёт по доскам и сожжёт пока другие этого не видят.

Наевшись до отвала, я разрешил всем уйти, но еду сказал оставить. Ещё два часа я не мог уснуть, с трудом ворочаясь на кровати. Информация, которую мне рассказала Бастет и правда была интересной. Мне-то особо было плевать на их местные разборки богов с демонами, но вот Осириса, да и саму Бастет было немного жаль. Они мне показались адекватнее того самого Пазузу, который хотел от меня при встрече избавиться, но по каким-то причинам передумал. Таких партнёров я бы себе не хотел иметь на постоянной основе, хотя его метка сильно мне помогала в битвах и лишаться её я бы не хотел. Под размышления, чью же сторону принять, я и заснул, старясь при этом сильно не шевелиться.

Глава 21

Открыв глаза, я сразу всем телом почувствовал, будто меня переехал асфальтоукладочный каток. Ныла каждая косточка, каждая мышца в теле и в голове опять появились мысли, что вот следующего раза с Бастет у меня точно не будет. Огромная потеря сил и полная аморфность тела — вот и всё, что я получил за час своих стараний. Попытавшись повернуться набок, я в полной мере ощутил всю сладость боли.

— Становлюсь мазохистом каким-то, — простонал я.

— Мой царь? — рядом сразу раздался обеспокоенный голос опциона, — всё хорошо?

— Просто отлично, помоги мне надеть калиги и встать с кровати, — приказал я и когда он бросился на колено, надевать мне обувь, я увидел, как нервно трясутся его руки, когда он завязывал тесьму.

— Хопи вернулся? — поинтересовался я, когда он подставил своё плечо и фактически подняв меня на себе, перенёс в большое кресло: мягкое и выполненное под мою фигуру. Стало чуть легче, когда я в нём растёкся, словно амёба. Хотя почему как, ровно так я себя и чувствовал.

— Нет мой царь, — отрицательно покачал он головой, стараясь не смотреть на меня прямо.

— Я планировал сегодня поехать в лагерь, но видимо не смогу. Отправь гонцов, чтобы военачальники со списками представленных к наградам сами прибыли ко мне после обеда, — сказал я и он отозвал одного из легионеров, чтобы отдать ему приказ.

— Бенермеруту скажи, что на сегодня другие встречи отменены и пусть приготовят мне ванную полную горячей воды, — приказал я и второй легионер бросился выполнять этот приказ.

Ровно через пять минут ко мне попросился обеспокоенный управляющий дворца, поинтересоваться, что случилось и не нужна ли его помощь.

— Ванны Бенермерут, — повторил я, — и завтрак туда же.

— Уже всё готовится мой царь, — заверил он меня.

— И пусть носилки принесут, я пожалуй что сам туда не дойду, — дополнил я, что вызвало всеобщее удивление, поскольку я давно ими не пользовался, предпочитая в отличие от Хатшепсут передвигаться по дворцу пешком.

— Сейчас распоряжусь мой царь, — обеспокоенно ответил он, поклонился и вышел, вернувшись с носилками и десятью слугами, кто их понесёт.