— Хорошо. Если я оставлю её.

Лори поела и побрела в гостиную. С набитым брюхом её походка вперевалочку стала ещё заметнее. Ллойду она показалась слегка пьяной.

— Не забывай её выгуливать.

— Понял. — Согласно статье, каждые четыре часа. Что было нелепо. Ллойд не собирался вставать в два часа ночи, чтобы вывести своего незваного гостя на улицу.

Чтение мыслей — ещё одна особенность его сестры.

— Ты, наверное, думаешь, что вставать посреди ночи будет хлопотно.

— Такая мысль приходила мне в голову. — Бети проигнорировала это так, как могла только она.

— Но если ты говорил серьёзно по поводу своей бессонницы после смерти Мэриан, то не думаю, что это будет проблемой.

— Очень понимающе и заботливо с твоей стороны, Бети.

— Просто хочу сказать, что там будет видно, как пойдёт дело. — Она сделала паузу. — Дай себе шанс, пока можешь. Я беспокоюсь о тебе, Ллойд. Я проработала в страховой компании почти сорок лет и могу сказать, что мужчины твоего возраста подвержены гораздо большему риску захворать после смерти супруги. И, разумеется, большему риску умереть.

На это Ллойд ничего не ответил.

— Ты сделаешь это?

— Сделаю что? — Будто он сам не знал.

— Дай ей шанс.

Бет настаивала на обязательстве, которое Ллойд не мог выполнить. Он огляделся, словно в поисках стимула, и заметил какашку — одну-единственную маленькую «мину» — именно в том месте, где только что была лужица мочи, в шести дюймах от ближайшей собачьей пелёнки.

— Что ж, малышка теперь здесь, — ответил Ллойд. Ничего другого он сказать не смог. — Езжай осторожно.

— Не больше шестидесяти пяти. Меня часто обгоняют, и некоторые сигналят, но мои рефлексы уже не те.

Ллойд попрощался с Бет, взял ещё несколько бумажных полотенец и поднял «мину». Лори наблюдала за ним своими янтарными глазами. Ллойд вывел её на улицу, но безрезультатно. Когда через двадцать минут он закончил читать очередную статью о воспитании щенков, то обнаружил ещё одну лужицу мочи в проходе.

В шести дюймах от пелёнки.

Он наклонился и упёрся руками в колени, от чего в спине послышался обычный щелчок.

— Ты перегибаешь палку, собака.

Она посмотрела на Ллойда.

Казалось, Лори изучала его.

Ближе к вечеру — после ещё двух облегчений щенка, один раз даже на пелёнку, ближайшую к кухне — Ллойд прицепил поводок и вынес Лори на улицу, держа на руке, как футбольный мяч. Он поставил Лори на землю и повёл по тропинке, идущей по задворкам домов. Тропинка вела к неглубокому каналу, который уходил под подъёмный мост. Сейчас движение там было перекрыто в ожидании пока дорогущая игрушка какого-то Мистера Богача пройдёт от залива Оскар-Бэй в Мексиканский. Щенок семенил своей обычной походкой вперевалочку, время от времени останавливаясь, чтобы обнюхать сорняки, которые с её точки зрения, должно быть, выглядели как непроходимые джунгли.

Вдоль канала тянулся полуразвалившийся дощатый настил, известный как Шестимильная тропа (Ллойд так и не понял почему — настил был не более мили в длину), и посреди него стоял сосед Ллойда, между табличками «НЕ МУСОРИТЬ» и «РЫБАЛКА ЗАПРЕЩЕНА». Чуть дальше примостилась табличка «ОСТОРОЖНО, АЛЛИГАТОРЫ», только кто-то закрасил баллончиком слово «АЛЛИГАТОРЫ», написав «ДЕМОКРАТЫ».

Вид сгорбившегося Дона Питчера с его причудливой тростью из красного дерева и грыжевым бандажом, всегда вызывал у Ллойда лёгкое ощущение злорадства. Этот человек излагал свои утомительные политические взгляды, как радио, а также бессовестно везде совал свой нос. Если кто-то по соседству умирал, Дон узнавал об этом первым. Если кто-то по соседству сталкивался с финансовыми трудностями, он знал и это. Спина самого Ллойда была уже не та, что прежде, как его глаза и уши, но до трости и грыжевого бандажа ему было далеко. По крайней мере, он на это надеялся.

— Взгляни на эту лодку, — сказал Дон, когда Ллойд присоединился к нему (Лори, вероятно, испугавшись воды, держалась на расстоянии вытянутого поводка). — Как думаешь, сколько бедных африканцев можно было бы на это накормить?

— Дон, я не думаю, что даже голодные африканцы стали бы есть лодку.

— Знаешь, что я… эй, кто это там у тебя? Щеночек? Какая прелесть.

— Согласен, — сказал Ллойд. — Взял у сестры на передержку.

— Привет, лапочка, — сказал Дон, наклоняясь и протягивая руку. Лори попятилась и впервые залаяла с тех пор, как Бет привела её. Два высоких звонких тявканья, затем тишина. Дон выпрямился.

— Не очень-то дружелюбная, а?

— Она тебя не знает.

— Наверное, везде гадит?

— Не сильно, — ответил Ллойд. Некоторое время они стояли, наблюдая за моторным шлюпом. Лори сидела на краю занозистого дощатого настила и наблюдала за Ллойдом.

— Моя жена против собак, — сказал Дон. — Говорит, что от них одни проблемы. В детстве у меня была собака, старая добрая колли. Упала в колодец. Крышка прогнила, и она провалилась. Пришлось вытаскивать её с помощью... этой штуки, не помню, как называется.