— Стандартный инкубационный период — шестьдесят пять дней.

— И всё это время она была там?

Гибсон кивнул.

— В основном. Сидела в гуще травы и кустов.

— Наблюдая за нами.

— За вами и всеми остальными, кто проходил мимо. Должно быть, мистер Питчер ненароком сделал что-то такое, что побудило её… в общем… — Гибсон пожал плечами. — Нельзя назвать это материнским инстинктом, но в них заложена охрана гнезда.

— Наверное, он махнул тростью в сторону аллигатора, — сказал Ллойд. — Он постоянно размахивал своей тростью. Может быть, даже случайно стукнул её. Или гнездо.

Гибсон допил свой чай со льдом и встал.

— Я просто подумал, что вам будет интересно узнать.

— Спасибо.

— Не за что. Симпатичная у вас собачка. Помесь бордер-колли и?..

— Муди.

— Ага, теперь вижу. И в тот день она была с вами.

— Да, бежала впереди. Она первой увидела аллигатора.

— Тоже повезло, что осталась жива.

— Да. — Ллойд погладил Лори. Она подняла на него свои янтарные глаза. Ллойд, как всегда, задался вопросом, что же такого она опять увидела в смотрящем на неё лице. Загадка — как и звёзды, которые он наблюдал, выводя Лори по вечерам на прогулку.

Гибсон поблагодарил Ллойда за чай со льдом и ушёл. Ллойд ещё какое-то время сидел, поглаживая дымчато-серую шёрстку своей собаки. Затем опустил её на пол, чтобы она позанималась своими делами, а он — своими. Такова теперь была жизнь Ллойда, и ему ничего не оставалось как продолжать жить.